Ксенофобы

Эпилог
Тэрби шлепал босыми ногами по покрытому богатыми коврами полу, неся в руках поднос, как его учили. Когда он появился в Галерее своего Учителя, дверь растворилась и вышла Соня.
В соответствии с заведенным в доме Учителя порядком нингье, «игрушка» пребывала в обнаженном виде, а на Тэрби не было ничего, кроме фундоши, обернутой вокруг пояса. Хотя им было запрещено разговаривать друг с другом, они научились общаться при помощи взглядов. Женщина коротко кивнула ему.
В последние дни обходиться с Учителем следовало крайне осторожно. Говорил он мало, однако из того, что смогла собрать по кусочкам домашняя прислуга, следовало, что Империя проиграла битву, – одну очень важную битву на одном из очень далеких миров, на Геракле.
Тэрби не знал о значительности этой битвы, но прекрасно понимал, что империалы очень обеспокоены ее исходом, тогда, стало быть, все в порядке.
Захваченные в плен на Новой Америке, он, Йоди и Соня были доставлены на Землю, Сингапурскую Синхроорбитальную, где какой-то толстяк, которого теперь они знали как Учителя, приказал допросить их, после чего включил в состав своей домашней прислуги. Допрос был жестоким, их били, но все скоро закончилось. И прислуживание Учителю тоже было сопряжено с болью и издевательствами, но теперь конца этому не было. Иногда Тэрби готов был впасть в отчаяние.
Молча он вошел в мастерскую Учителя, Соня только что сказала ему, что там прибрано. Он выждал несколько секунд, пока дверь снова не восстановилась позади него. Внутри была лишь плетеная циновка, «татами», стойка с мечами и застывшая в немом отчаянии бесконечных мук иночи-зо.
Тэрби чувствовал свою тесную связь с этой живой скульптурой – оба они были гениками, хотя это создание имело в своих генах гораздо меньше от человека, чем Тэрби. Он быстро поставил поднос и подошел к статуе. Ее наполненные болью глаза молили о пощаде.
– Я же говорил тебе, что приду, – сказал он. Тэрби нащупал в складках своей белой повязки маленькую бутылочку, открыл пробку и вылил содержимое в землю, из которой росла иночи-зо. Темные, совершенно человеческие глаза, дважды моргнув, закрылись.
– Спи спокойно, мой маленький брат, – сказал Тэрби. Если повезет, Учитель сочтет, что оно погибло от какой-нибудь неизвестной болезни.
Когда-нибудь настанет день, и они смогут устроить все так, что и их Учитель отправится на тот свет так же быстро и тихо.
– Придет день, мой маленький брат, и мы будем отомщены.
Геник повернулся, поднял с пола поднос и с сознанием выполненного долга покинул Галерею.