12 историй о любви

 Ромео 
 
 
Его стрелой я ранен слишком тяжко,
 
Чтобы парить на этих легких крыльях.
 
Оцепенев от горя, не могу
 
Подняться я над цепенящим горем,
 
И падаю под бременем его.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Упавши с этим бременем, ты сам
 
Обременишь любовь: она нежна,
 
Не вынесет подобного давленья.
 
 
 Ромео 
 
 
Любовь нежна? Нет, чересчур сурова,
 
Груба, буйна и колется, как терн.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Когда любовь с тобою так сурова,
 
То сам ты будь с любовию суров;
 
Коли ее, когда она колюча,
 
И с ног собьешь, и победишь любовь.
 
Давайте-ка футляр мне на лицо,
 
 (Надевает маску.) 
 
На маску – маску. Вот так образина!
 
Пусть надо мной смеются, – мне-то что?
 
Пусть за меня краснеет этой хари
 
Нависший лоб.
 
 
 Бенволио 
 
 
Ну, что же? Постучимся,
 
Да и войдем.
 
 
 Ромео 
 
 
Подайте факел мне.
 
Пусть шалуны с веселым, легким сердцем
 
Ногой тростник бездушный шевелят,
 
А я, держась пословицы старинной,
 
Светить вам буду и смотреть: забава
 
Веселая, а я – совсем пропал.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Когда попал ты в тину, то тебя
 
Мы вытащим из этого болота,
 
Из этой, с позволения сказать,
 
Любви, где ты увяз по горло. Ну же,
 
Мы ходим днем с огнем.
 
 
 Ромео 
 
 
Ты вздор городишь.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Я говорю, что понапрасну жжем
 
Мы факелы свои, как лампы днем,
 
Не двигаясь вперед; пойми, Ромео,
 
Намерение доброе у нас,
 
А в этом смысла более в пять раз,
 
Чем в наших всех способностях душевных.
 
 
 Ромео 
 
 
С намерением добрым мы идем
 
На маскарад, – но нет в том вовсе смысла.
 
 
 Меркуцио 
 
 
А почему? позволено спросить?
 
 
 Ромео 
 
 
В ночь прошлую мне снился сон.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Мне – тоже.
 
 
 Ромео 
 
 
Что ж видел ты во сне?
 
 
 Меркуцио 
 
 
Что очень часто
 
Сновидцы лгут.
 
 
 Ромео 
 
 
Но истины им снятся.
 
 
 Меркуцио 
 
 
О, вижу я, что у тебя была
 
Царица Мэб, волшебниц повитуха.
 
Она совсем малютка: вся она
 
Не более агатового камня
 
У старшины на пальце; разъезжает
 
На атомах, запряженных гуськом,
 
В своем возке воздушном, по носам
 
Людей, что спят. В его колесах спицы
 
Устроены из пауковых ног,
 
Из крылышек кузнечиков – покрышка,
 
Из паутинок тоненьких – постромки,
 
Из лунного сиянья – хомуты,
 
Хлыст – из сверчковой косточки для ручки
 
И пленочки тончайшей для бича.
 
Ее возница – крошечный комар
 
В кафтане сером; он гораздо меньше
 
Тех червячков, что ползают порой
 
По пальчику ленивому девицы.
 
Ее возок – пустой лесной орех;
 
Устроен он искусницею-белкой
 
Иль червяком, которые для фей
 
Работали издревле колесницы.
 
В таком-то вот параде, по ночам,
 
Царица Мэб в мозгу влюбленных мчится, —
 
Любовные тогда им снятся сны;
 
Иль скачет по коленям царедворцев —
 
И грезятся им низкие поклоны;
 
Иль у судьи по пальцам – и ему
 
Приснятся взятки; иль по губкам дам —
 
И грезятся тогда им поцелуи;
 
(Но эти губки часто злая Мэб
 
Прыщами покрывает за пристрастье
 
Их к лакомствам); иль по носу вельможи
 
Проедет – и во сне он чует запах
 
Благоволенья нового к нему;
 
А иногда заденет нос попа,
 
Щетинкой от хвоста свиньи – и тотчас
 
Другой приход пригрезится ему;
 
Порой она проедется по шее
 
У спящего солдата – и во сне
 
Он видит битвы, приступы, засады,
 
Испанские клинки, пиры и кубки
 
В пять футов глубиной; затем опять
 
Почудится ему гром барабанов, —
 
Он вздрогнет и с проклятием проснется
 
В испуге, и, молитву прочитав,
 
Опять заснет. Она же, эта Мэб,
 
В ночную пору гривы заплетает
 
У лошадей и в грязные комки
 
Их волосы сбивает; если ж их
 
Распутать, то беда грозит большая.
 
Она же, ведьма, давит тех девиц,
 
Что навзничь спят, заране приучая
 
Их к тяжести, и делает из них
 
Хороших жен.
 
 
 Ромео 
 
 
Да замолчишь ли ты,
 
Меркуцио? Ведь говоришь ты вздор.
 
 
 Меркуцио 
 
 
Да, верно: я о грезах говорю,
 
Исчадиях незанятого мозга,
 
Из ничего зачавшихся в пустой
 
Фантазии. Она эфира тоньше;
 
Изменчивей, чем ветер, что сперва
 
Холодную грудь севера ласкает,
 
И вдруг затем, разгневанный, летит
 
Оттуда прочь, поворотив лицо
 
К странам росой увлаженного юга.
 
 
 Бенволио 
 
 
И ветер тот сбивает с толку нас.
 
Чего мы ждем? Там, верно, кончен ужин.
 
И слишком поздно мы придем.