Сборник 12. На посошок

– Обещаю! Но…
– Ну а ты что будешь делать? Уедешь сейчас или дождешься здесь своих неприятелей?
– Не стану я их дожидаться. Материалов у меня теперь предостаточно. Им такого не заполучить. Гомес на фоне местного отеля. Гомес проявляет чудеса героизма, защищая Санто-Доминго.
– Ты прирожденный лжец, – рассмеялся Гомес. – Теперь парадное фото.
Он отложил винтовку в сторону, распрямил спину и, приняв важный вид, заложил правую руку за борт пиджака.
– Внимание, снимаю!
– Ну а теперь, – Гомес посмотрел на поблескивавшие на солнце рельсы, что виднелись за зданием оперного театра, и, забравшись в джип, приказал: – Едем туда!
Едва они оказались возле железной дороги, Гомес выпрыгнул из машины и встал на колени перед рельсом.
– Что вы делаете? – изумился Клейтон.
Гомес опустил голову к рельсу.
– Они вернутся этим путем. Не по небу, не по шоссе – все это, только чтобы отвлечь внимание. Вот, слушай! – Он улыбнулся и приложил ухо к горячему рельсу. – Они меня не обманут. Не на самолете, не на машине. Как уехали, так и приедут… Si! [27] Я слышу их приближение!
Клейтон стоял на месте.
– Слушай и ты, – приказал Гомес.
Клейтон опустился на колени.
– Молодец, – довольно пробубнил старик. Ну как, слышишь?
Раскаленный на солнце рельс обжигал ухо.
– Слышишь? Далеко-далеко. Но приближаются.
Клейтон так и не смог расслышать ничего определенного.
– Вот уже ближе, – довольно пробормотал Гомес. – Значит, время пришло. Я ждал их целых шестьдесят лет, si . Какой у нас сейчас год?
Клейтон мучительно подыскивал ответ.
– Какой год, спрашиваю?
– Тринадцатое…
– Что значит «тринадцатое»?
– Тринадцатое июля тысяча девятьсот…
Он замялся.
– Дальше-то что?
– Тысяча девятьсот девяносто восьмого года!
– Тринадцатое июля тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Вот оно и наступило… Рельсы-то вон как уже гудят!
Клейтон вновь припал к рельсу и на сей раз действительно услышал отдаленные раскаты грома, только было неясно, откуда они доносились, с неба или земли. Они все нарастали, сдавливали ему грудь, все тело. Закрыв глаза, он прошептал:
– Тринадцатое июля девяносто восьмого года…
Гомес усмехнулся.
– Вот теперь я знаю, который год. Ай да Гомес! Дожил-таки до этого момента! А сейчас, сеньор, уходите.
– Я не могу вас здесь оставить!
– А меня здесь и нет! Гомес живет совсем в другом времени. На моем календаре пятое мая тридцать второго года! Отличный год, смею вас заверить! Пусть приходят! Им и в голову не придет искать меня в другом времени. Уходи. Аndale!
Клейтон поднялся на ноги и посмотрел на Гомеса, по-прежнему лежавшего головой на рельсе.
– Сеньор Гомес…
Он долго дожидался ответа.
– Иди себе с миром.
– Прошу вас!
– Если вокруг пустота, есть где разгуляться. Когда ты уйдешь, я буду двигаться быстрее.
Клейтон сел за руль джипа и завел двигатель.
– Гомес, – позвал он негромко.
Ответа не было. Гомес находился теперь в совсем ином времени, возле рельсов лежало единственно его тело, и было много места, где разгуляться.
Клейтон нажал на газ и поспешил покинуть город, над которым уже начинали грохотать раскаты грома.