Сборник 12. На посошок
Еще долгое время после того, как затих гром небесный, Гомеса била дрожь возбуждения. Успокоившись наконец, он испытующе посмотрел на Клейтона и направился к бару. Клейтон следовал за ним по пятам. После яркого дня в баре казалось темно, как ночью. Гомес пошел вдоль стойки и, добравшись скорее на ощупь, чем при помощи зрения, до последней стопки газет, пробормотал:
– Наверное, где-нибудь здесь. Да?
Клейтон взглянул на кипу газет и наклонился пониже.
– Ну, что там? – спросил Гомес.
– Первая заметка появилась примерно месяц назад. Если бы вы имели привычку читать свежие газеты…
– Давай читай! – потребовал Гомес.
– Здесь написано. – Клейтон поднес газету к глазам. – Первое июля девяносто восьмого года. Правительство Мексики продало…
– Продало?! Что оно продало?
– Правительство Мексики продало город Санто-Доминго. – Глаза Клейтона бегали по строчкам. – Правительство Мексики продало город Санто-Доминго компании…
– Кому-кому?
– Компании «Кроссроудз Филмз», Голливуд, штат Калифорния.
– Киношникам! – возопил Гомес. – Из Калифорнии?
– Заплатив при этом… О господи! – Клейтон поднес газету поближе к свету.
– Назови мне сумму!
– Боже правый! – Клейтон закрыл глаза. Один миллион двести тысяч песо.
– Один миллион двести тысяч песо? Да это же курам на смех!
– Вот дерьмо!
Гомес посмотрел на стопку газет.
– Когда-то я купил в Мехико очки, но они давно разбились. Новых же я покупать не стал. Зачем они мне? Одну газету в день я уж как-нибудь разберу. А здесь в моем пустом городе я могу не глядя ходить куда угодно, все равно никого не встречу. А тут вот эта дрянь! – Он шлепнул по газете. – Там еще что-то? Читай до конца!
– Здесь говорится о голливудской кинокомпании «Кроссроудз» Они решили сделать римейк «Вива Вилья!» [24] , картины о вашем знаменитом повстанце, назвав ее на сей раз «Панчо!». На город сбрасывали листовки, хотя было известно, что он пустовал при шести американских и двух мексиканских президентах. Но дело в том, что, по слухам…
– Каким таким слухам?
– Согласно слухам, – продолжал Клейтон, пробегая глазами одну газету за другой, – давно покинутый людьми город Санто-Доминго превратился в настоящий притон воров, убийц и преступников самых разных мастей. А также есть подозрение, что этот город является одним из основных перевалочных пунктов торговцев наркотиками. Правительство Мексики создало специальную комиссию, которая займется рассмотрением этого вопроса.
– Воры, убийцы и преступники! – расхохотался Гомес, разводя руками. – Неужели я похож на грабителя с большой дороги или на торговца наркотиками? И куда же, интересно, я их доставляю? Кормлю кокаином рыб? А марихуану где я выращиваю? – Гомес скомкал газету. – Закопаю это. Через неделю вырастет свежая брехня. Читай следующий номер!
– Обитатели города, с которыми представителям законной власти так и не удалось пообщаться, были своевременно оповещены о предстоящей акции. Девятого мая над городом были разбросаны листовки соответствующего содержания. Кстати говоря, после окончания съемок «Панчо!» компания планирует снять на развалинах города еще один фильм под рабочим названием «Землетрясение».
– Не видел я здесь никаких листовок. Если их и сбрасывали, то наверняка угодили в море. Их только акулам читать. Мексиканские летчики, что вы хотите!
Гомес смахнул со стойки газеты и, сняв со стены ружье и патронташ, направился к выходу.
– Твоя камера, гринго, – рявкнул он. – Andale! [25]
Клейтон достал из джипа свою лучшую «лейку» и вновь повернулся к Гомесу, взявшему ружье наизготовку.
– Как я тебе?
– Диктатор, да и только!
– А так? – спросил Гомес, встав вполоборота.
– Здорово! – засмеялся Клейтон, сделав снимок.
– А теперь так, – сказал Гомес, направив свою винтовку в небо. – Где там неприятель? В четыре часа, сказано?
– В пять. – Клейтон сделал еще пару снимков.
– Немного пониже! Немного повыше! – На сей раз Гомес действительно выстрелил, вспугнув попугаев, сидевших на соседних деревьях. Сейчас, ребята, вы у меня попляшете!
– Не смешите меня, пожалуйста! У меня руки из-за этого трясутся!
– Настоящего мужчину можно убить только смехом. Ваша очередь, сеньор, – сказал Гомес, направив дуло на Клейтона.
– Эй, что это вы задумали?
Сухой щелчок ружья.
– Патроны кончились, – объяснил Гомес. Ну как, хватит для твоего журнала? «Генерал Гомес занят привычной работой». «Гомес берет с боями Санто-Доминго». «Гомес выходит на тропу войны».
Сухой щелчок камеры.
– Все. И у меня патроны кончились, то есть пленка.
Они, смеясь, перезарядили винтовку и камеру патронами и пленкой, пленкой и патронами.
– Зачем вы это делаете? – спросил молодой человек.
– Скоро эти сучьи дети вновь вернутся сюда и будут лететь очень быстро. Тогда ты просто не сумеешь за мной уследить, я тоже буду очень быстро двигаться. Так что мы сделаем эти красивые снимочки заранее, а вранье ты можешь добавить позже. А кроме того, может, я умру до того, как они вернутся. Что-то сердчишко скверно себя ведет, нашептывает всякую ерунду вроде «полежи», «успокойся». Но уж нет, я не умру, не сяду, не лягу и не успокоюсь. Я тут организую круговую оборону, буду бегать и стрелять – слава богу, вокруг пустота. Как ты думаешь, какое нужно брать упреждение, чтобы подбить одного из этих мерзавцев?
– Это невозможно.
Гомес презрительно сплюнул.
– Тридцать футов? Сорок? Или, быть может, пятьдесят?
– Я думаю, пятьдесят.
– Вот и отлично. Хотя бы одного, да собью.
– Тогда вам достанутся уши и хвост. [26]
– Можешь не сомневаться, – сказал Гомес, живым я им не дамся, а это значит, что я выиграю свою последнюю битву и навеки останусь здесь, на руинах.
– Скорее всего, этим все и кончится.
– Сделаем еще серию снимков. Я немного подвигаюсь. Ты готов?
– Готов.
Сделав несколько перебежек, Гомес попросил Клейтона принести из бара бутылочку текилы. Они выпили еще.
– Это была хорошая война, – сказал Гомес. Сплошное вранье, конечно, но никто об этом не узнает. Обещай, лучший из лжецов, что эти снимки великого Гомеса появятся по меньшей мере в трех номерах журнала, посвященных войне за Санто-Доминго!