Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
4.
А на съемной хате, выгнув спину
Под чужой отравленный мотив
Прокурор насиловал Алину,
За волосы Катю ухватив.
И над взмокшей порванной периной
В тот трагичный для России миг
Раздавался женский стон звериный,
Походящий на тарзаний крик;
- Юра! Юрка! Юрочка, не надо!
Умоляю! Ну давай, Юрец!
Боже, как я счастлива, как рада!
Ты гигант! Ты просто жеребец!
Ты сейчас подобен самураю!
Ты какой-то Кибальчиш-Мальчиш!
Я от наслажденья умираю!
Катя, Катя, что же ты молчишь?
- Юра! Юра! Это так прекрасно!
Я уже почти пятнадцать раз!
Никогда мне не было так классно,
Как с тобой, любимый мой, сейчас!
- Да, я Юра! Да, держитесь, суки!
Юра – это символ мужиков!
Юра – это Юрий Долгорукий,
Мэр московских заливных лужков!
Ну давай, кончай скорее, дура!
Я не опозорю свой мундир!
И Шаймиев, кстати, тоже Юра,
Хоть по документам – Минтимир!
И когда в кунвульсиях девица
Закатила хитрые глаза,
На её размазанных ресницах
Заблестела лживая слеза.
Вслед за тем утихли звуки бури,
И, воскликнув: «Мать твою ети!»
Приходя в себя, очнулся Юрий
И добавил:
- Господи, прости!
Потому что он в углу кровати,
Где еще недавно тряс елдой,
Обнаружил сорванную с Кати
Цепочку с Давидовой звездой!
- Ах, какое низкое коварство! –
В ужасе подумал прокурор, -
А ведь ларчик просто открывался…
Господи прости, какой позор!
Лучше быть последним онанистом
И кончать от собственной руки,
Чем попасться в лапы сионистам
Втихаря расставившим силки!
Он вскочил с предательской кровати,
И, уже не зная что сказать,
Не смотря в глаза красотке Кате
Девять сотен бросил на кровать,
И ушел с решимостью мужчины,
Клацая зубами, словно зверь,
И, упав в салон своей машины,
За собой захлопнул с силой дверь.
 
5.
Депутат парламента Смелюхин
За столом готовил свой доклад.
Как всегда, он был слегка не в духе
И ругал в докладе всех подряд.
Может быть, живот с кефира пучил,
Может, просто съел чего-нибудь,
Но в его мозгах бурлили путчи,
Мятежи и всяческая жуть,
И когда раздался телефонный
И бесспорно вражеский звонок,
Он схватил сначала нож кухонный,
Но затем одумался и лег.
Телефон звонил не умолкая
Более, чем двадцать раз подряд.
- Вот зараза, вражья тварь какая! –
Возмущаясь думал депутат.
- Все они ответят по закону!
Все, кто причинял России зло!
Депутат рванулся к телефону
И с надрывом заорал:
- Алло!
И рукой нащупав выключатель,
Погасил на всякий случай свет.
- Добрый день, звонит доброжелатель,
Я хочу вам дать один совет.
Слышь, Смелюхин, ваша песня спета,
Спета ваша песня, психопат!
Там, под дверью у тебя кассета…
В общем, наслаждайся, депутат!
Мягкими прыжками хищной пумы
Не спеша, минуты через три,
Председатель комитета Думы
Подошел к своей входной двери.
Не включая света в коридоре,
Он с опаской посмотрел в глазок.
Никого не обнаружив, вскоре
Посмотрел в него еще разок
И заметил на листке газеты
Рядом с лифтом в сумрачном дыму
Очертанья видеокассеты,
Той, в которой судя по всему
Находилось кое-что такое,
От чего случается порой
И невроз, и даже паранойя
И другой подобный геморрой.
Вскоре с придыханием и свистом
Он кусал от гнева свой кулак.
Хоть и был Смелюхин коммунистом,
А имел и телек, и видак.
И когда его включил он кстати,
Загрузив кассету в агрегат,
Можно догадаться, мой читатель,
Что увидел бедный депутат!
- Боже мой, да это ж просто шлюхи,
Просто суки, просто ё-комбат!
Депутат парламента Смелюхин
Назаметно перешел на мат:
- Ясно, кто устроил это шоу!
Я им всем узды хорошей дам!
Позвоню Мольберту Какашову –
Главному эксперту по жидам!
Он вцепился в телефон:
- Скорее!
Это вы, товарищ Какашов?
- Слушаю! Так точно! Где евреи?
Молодец, Смелюхин! Хорошо!
Говоришь, подосланные шлюхи? –
Генерал налил в стакан воды, -
Сто процентов – в этой заварухе
Как всегда, замешаны жиды!
Так что ты спокойно спи, дружище,
И хотя не избежать войны,
Все равно наш Генеральный чище
И честней грабителей страны!