Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
КОНЕЦ СВЕТА
Я – паук восьмидесятиглазый,
Чёрный и шерстистый, ростом с дом.
Как включу нагрудный мощный лазер,
Всё вокруг меня горит огнём.
Нас таких немало. Мы упали
Из стального чрева корабля
И уничтожать живое стали
На планете с именем «Земля».
Жили тут до нас такие - «люди»,
А теперь уж больше не живут.
Мы как дали залп из всех орудий –
Вымерли они за пять минут.
Мы же стали быстро размножаться:
Самки клали яйца на ходу.
Стали по планете разбегаться
В памятном трёхтысячном году.
Центр дал заданье – все постройки
Быстренько снести, сравнять с землёй,
Испарить возникшие помойки
Лазером. Я, клацая клешнёй,
Бегаю по улочкам московским,
Всё сношу и дико верещу, -
Но, ведом инстинктом пауковским,
Между делом самочек ищу.
Очень устаю после работы,
Вечером в пещеру прихожу –
Прежде чем уснуть, поем чего-то,
А потом в аквариум гляжу.
Плавают в воде, искрятся рыбки…
Странно. Я их как-то полюбил.
А ещё играю я на скрипке –
Сам себе, представьте, смастерил.
Я вообще мечтатель-многоножка:
Паутину лучше всех плету
И ещё стихи пишу немножко –
Всё про самок и про красоту.
Ночь пройдёт – и снова на работу.
Братья верещат: «Привет, привет!».
Мы уже готовимся к прилёту
Короля. Москвы уж больше нет.
Кое-что расчистить нам осталось –
Кремль и все соборы испарить.
Это – ерунда, такая малость…
Мне бы с Королём поговорить!
Вот и ночь. Все сожжены излишки,
Стелется повсюду едкий дым.
Мы, и наши самки, и детишки, -
Все на Красной площади сидим.
Мы сидим, мохнатые громады,
Членами в восторге шевеля,
В звёзды мы свои упёрли взгляды,
Жадно ждём прибытья Короля.
Мы его не видели ни разу.
Говорят, что он вообще гигант,
Говорят, что он – тысячеглазый,
Каждый глаз горит, как бриллиант.
Мы его ужасно все боимся,
Он ведь может всех нас вмиг сожрать,
Если мы хоть в чём-то провинимся
И ему не станем угождать.
С самочкою я переглянулся,
К ней бочком придвинулся чуть-чуть,
Ласково клешнёй её коснулся –
Хороша у ней головогрудь!
Но внезапно все заверещали:
Показался в небе звездолёт,
Пауки все наземь вдруг упали,
А корабль всё ближе – вот он, вот!
Плавно опустился на планету…
Всё! Открылись двери корабля!
Всё! Дыханья – нету, мыслей – нету!
Мы сейчас увидим Короля!!!
 
ЗА МУЗЫКУ
Пускай талант я, а не гений –
Свой дар лелею и храню.
Из наивысших наслаждений
Стихи и музыку ценю.
Стихи своим считаю делом –
И, между прочим, наркотой, -
Но музыка, возможно, в целом
Наркотик более крутой.
Я – человек, уже создавший
Немало золотых хитов,
В различных группах выступавший
Как автор музыки и слов,
Не зная ни единой ноты,
15 лет играю рок,
И, слушая свои работы,
Порой испытываю шок:
Какая роскошь! Да, я в шоке!
Меня решительно пьянят
Мои вокальные заскоки
И разноцветный звукоряд.
Альбомов множество скопилось,
Я знаю, за 15 лет.
Трясусь над ними, озирая
Коробки дисков и кассет.
Но мне не очень интересен
Путь в массы песенок моих.
Хотя есть штучек двадцать песен,
Известных более других.
Ещё я – меломан. Мне близко
Почти что всё – хард-рок, хардкор,
Джаз, авангард, и панк, и диско,
Тяжмет, и рэггей, и фольклор.
Как меломан с огромным стажем,
Берусь на слух определить:
Вот Фридман нарезает, скажем,
А вот Стив Вэй пошёл пилить.
…Но лучшей музыкой на свете
Считаю женский сладкий стон.
О, как влюблён я в звуки эти!
Как в эти звуки я влюблён!
Когда скрипит, трясётся койка,
Вдруг сладкий настаёт момент –
Ах, женщина тогда какой-то
Неповторимый инструмент!
Она воркует, стонет, плачет
И громко мамочку зовёт,
Но это – редкая удача,
Бывает всё наоборот:
Когда красивая пацанка
Лежит, не скажет даже «ой»,
Как на допросе партизанка –
Молчит геройски под тобой.
За что мне нравятся хохлушки –
За то, что крайне горячи,
За то, что вцепятся в подушки
И в голос голосят в ночи.
Девчонки! Вы – парней услада,
Как меломан, как музыкант,
Я вам советую – не надо,
Не надо прятать свой талант!
Вы не стесняйтеся, девчонки,
Шепчите: «Ох!», кричите: «Ах!», -
Как инструмент изящно-звонкий,
Послушный в опытных руках.