Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
ПРОТЕКТОР 2
Один поэт пришёл домой,
Попил чайку, стал размышлять:
«Вот мой успех - он только мой?
Я сомневаться стал опять.
Мне интуиция моя
Подсказывает - кто-то есть,
Кто сделал так, чтоб выжил я,
Добился славы, смог процвесть.
Кого же мне благодарить?
О, этот кто-то, проявись!
Хотел бы я тебя спросить,
За что меня ты поднял ввысь?».
Тут воздух задрожал вокруг
И странно в люстре свет мигнул,
Из ниоткуда как-то вдруг
К поэту жуткий зверь шагнул.
Он весь искрился и мерцал,
Он безобразен был собой -
На задних лапах он стоял,
Покрытый склизкой чешуёй.
Зверь - полуящер, полухряк -
Сопел, придя на этот свет;
Воняло от него, да так,
Что сразу нос зажал поэт.
Зверь недовольно заурчал
И завертелся весь волчком,
Перед поэтом вновь предстал,
Уже в обличии ином -
Красавицей с букетом роз.
Красавица открыла рот,
Шепнула: «Кто я, был вопрос?
Я - твой протектор, это вот.
Я внешне - безобразный зверь,
Но я стихи твои люблю,
И зла не сделаю, поверь,
Скорей спасу и исцелю.
Я помогал тебе всегда,
Поверив первым в твой талант.
Ты - мой воспитанник, да-да,
Мой друг, поэт и музыкант.
Пусть я в аду почти живу,
Но красоту люблю, пойми!
Я сделал так, что ты в Москву
Приехал, свел тебя с людьми.
В Литературный институт
Тебя пристроил, денег дал.
Талант твой развернулся тут,
Хоть обо мне ты и не знал.
С пирушек пьяным ты домой
Не на автопилоте шёл -
Я вёл тебя, мой дорогой,
Незримою дорогой вёл.
Спасал тебя от пьяных драк,
Ты мог погибнуть сотни раз!
Ценя твой дар, я сделал так,
Что вот ты модным стал сейчас.
Автографы ты раздаёшь,
Я - за спиной твоей стою,
Пускай невидимый - ну что ж,
Горжусь, стихи твои люблю.
Но буду я карать и впредь
Тех, кто мешает нам с тобой.
Ты должен сочинять и петь,
А я - я принимаю бой.
Пиши! А вот тебе цветы -
У вас такие не растут.
Цветы за всё, что создал ты.
А мне пора, меня ведь ждут».
Приняв от девушки букет
И отойдя с её пути,
Немного оробел поэт,
Но крикнул: «Как тебя найти?».
Красотка, в зеркало войдя,
В нём растворилась без следа.
Раздался рёв чуть погодя:
«Как, как? Протектор мой, сюда!».
Поэт, тряхнувши головой,
Шатаясь, вышел на балкон.
Какой закат плыл над Москвой!
Поэт курил и думал он:
«Да, интуиция моя
Опять меня не подвела...
Ну, развернусь отныне я!
Во, начинаются дела!».
 
МАЛЬЧИК ЧУМАЗЕНЬКИЙ
Каждое утро, радостный, ты просыпаешься,
Тёплой водою с песнями ты умываешься,
Ты заправляешь коечку, гладишь подушечку,
Сладкой истомой манят тебя потягушечки.
А в это время западный мальчик чумазенький,
С впалою грудью, чахнущий и грустноглазенький,
Катит свою в шахте с углем вагонеточку,
Чтоб получить вечером мелку монеточку.
Каждое утро, гладкий, довольный, сияющий,
В школе встречаешь добрых и верных товарищей,
Пахнет цветами светлая комната классная,
Нежно ерошит вихры твои солнышко ясное.
А в это время западный мальчик горбатенький
Гробик несёт, спотыкаясь, для младшего братика -
Он схоронил мать, отца, двух сестрёнок, трёх дедушек,
И всё равно прокормить ему надо семь детушек.
Ты каждый вечер ходишь гулять по Москва-реке,
С девушкой милой, глаза у неё как фонарики,
Робко в любви объясняясь, за полную грудь берёшь,
Шепчешь на ушко стихи и в аллейку её влечёшь.
А другой мальчик с улыбкой бессмысленной жуткою
Возится в жалкой лачуге своей с проституткою,
Завтра ему чуть свет на работу опять вставать,
Как бы скорей закончить и завалиться спать.
Школу закончив, может, ты станешь директором,
Или инспектором, или вообще архитектором,
Сытый, весёлый, румяный и к людям внимательный,
В ладушки будешь играть с женой привлекательной.
Мальчик же западный, чахлый, забитый, запуганный,
Кашлять-чихать будет пылью противною угольной,
А потерявши работу, в сиянии месяца
В жалкой лачужке своей с облегченьем повесится.
Будь же ты проклят, тот дяденька, что вдруг решил вести
Нашу Россию по западному тому пути!
Очень обидно в трудах загибаться во цвете лет,
Чёрт знает чем заниматься, чтоб раздобыть обед.
Вижу, на улицах наших уж проявляются
Дети чумазые, к гражданам так обращаются:
«Дайте хотя бы копеечку, добрые, милые!».
Только спешат мимо них люди хмурые, хилые…