Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
* * *
Коль помнит обо мне Господь,
Всё прочее не слишком важно.
Пусть враг гримасничает страшно,
Стремясь больнее уколоть;
Пусть жрет изысканные брашна,
Свою упитывая плоть,
Пускай причмокивает влажно,
Отрыжку силясь побороть;
Пусть всё ему легко дается,
Пусть надо мною он смеется,
Но есть небесные весы –
На них тяжеле я намного,
Зане лишь мне дыханье Бога
Топорщит жесткие власы.
 
* * *
Так много дел, что кажется порой:
Когда б я даже был исчадьем зла,
Дела, нагроможденные горой,
Спасут меня от адского жерла.
Но самооправдания игрой
Не обольстится ценностей шкала:
Да, я в делах рутинных был герой,
Но упустил важнейшие дела.
Те замыслы, что подсказал мне Бог,
Лелеял я, но воплотить не смог –
Я лишь противоборствовал нужде;
А если б их представил во плоти,
То мог бы оправданье в них найти
На неизбежном будущем суде.
 
* * *
Такой же март, как десять лет назад,
И та же боль вдруг ожила в душе.
Такие же пурга, и снегопад,
И музыка на верхнем этаже.
Пускай вернулась боль былых утрат,
Но ни к чему мне быть настороже –
Утраченного десять лет назад
Мне не утратить заново уже.
Сквозь тучи снега вьюжный март несет
Куда-то вбок встревоженных ворон,
И, как тогда, на это смотрит тот,
Кто был тогда трагически влюблен,
Но он утрат теперь уже не ждет,
Ведь самого себя утратил он.
 
* * *
Делая глупости, вскоре глупеешь и сам,
Этого правила не обойти никому.
Если попал в подчиненье к своим телесам,
То погрузишься душой в непроглядную тьму.
Счастья природа духовна, – уже потому
Надо бунтующей плоти давать по усам,
А поклоненье бутылке и женским трусам,
Кроме подагры, увы, не ведет ни к чему.
Так что подумай, ища облегченья уму,
Вялую душу избавить стремясь от труда:
В прихотях плоти потонешь ты, словно Муму,
И бездуховность тебя унесет, как вода.
Дух, как Герасим, утратив приют навсегда,
Плачет на лодке, стуча головой о корму.
 
* * *
Растет и крепнет глупость оттого,
Что все ее с восторгом повторяют.
Порой в пучину глупости ныряет
Челнок ума – и не видать его.
Его валы туда-сюда швыряют,
Полно вражды морское божество –
То Мировая Глупость ускоряет
Вращение тайфуна своего.
И кажется: всё то, что плыть пыталось,
В пучину эту страшную всосалось,
Всё ослабело, всё ко дну пошло…
Но вот в квартирке бедной два поэта
Беседуют у лампы в круге света.
Взгляни: у них и тихо, и тепло.
 
* * *
Весь мой пиджак слезами облит,
И как не плакать, не рыдать?
Я обществом безвинно проклят
И должен в муках увядать.
Я издаю порою вопли,
Когда уже нет сил страдать,
Но тот, кто распускает сопли,
Не вправе облегченья ждать.
Нет, надо выработать твердость
В душе и в истощенном теле,
Пусть гонит общество меня –
У нас есть собственная гордость,
Плевать на деньги мы хотели,
Жрецы небесного огня,
И я брожу весь день без цели,
Себе под нос стихи бубня.
 
* * *
Не обижайся на лжецов,
Не удивляйся их обманам,
Не называй себя болваном –
Лжецы нужны, в конце концов.
Лик Правды груб, а взор свинцов,
Она даст фору всем тиранам,
Всё приводя с упорством странным
К скучнейшему из образцов.
Лишь то, что в самом деле есть,
Нас вынуждают предпочесть,
Чем вызывают приступ злобы.
Пусть лучше нам представит лжец
Блестящий сказочный дворец –
То лучшее, что быть могло бы.
А Правде, что язвит сердца
Разоблачением лжеца,
Мы не поклонимся до гроба.
 
* * *
Смотрю на тебя немигающим взглядом свинцовым
И знаю: нет смысла тебя мне выслушивать дальше.
Довольно с тобою джентльменом я был образцовым
И не замечал постоянной коробящей фальши.
На всё у тебя, несомненно, ответы найдутся,
Но грош им цена, ибо все они будут фальшивы,
И речи, которые нежно тобою ведутся,
В конечном итоге диктуются жаждой наживы.
Джентльмен, к сожалению, часто синоним придурка
Для дам, что погрязли во лжи и различных увертках.
К твоим объясненьям я глух, как еловая чурка,
Не хочется мне погрязать в бесполезных разборках.
Занятно одно: лишь ничтожный обрывок беседы,
Услышанный мной, хоть беседа и шла тихомолком,
Заставил слепого увидеть грядущие беды,
Заставил придурка все факты расставить по полкам.