Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
* * *
Внутрия с нутрией схожа,
Но только живет в нутре,
И скрыса есть крыса тоже,
Но та, что скрылась в дыре.
Скажут вам даже дети -
Есть лев, а есть еще млев.
В кустарниках Серенгети
Он спит, вконец разомлев.
И в жаркой стране Потогонии
Бегемота зовут <гегемот>,
Так как его гегемонию
Все озеро признает.
Слон славен силой и крепостью,
Но если он разозлен -
Бежит, ужасая свирепостью,
Сквозь чащу не слон, а злон.
И встречного носорога
Он хватит хоботом в рог -
На жизненную дорогу
Выходит так косорог.
Мышь думает, видя это:
Тут и затопчут, глядишь,
И взмоет ввысь, как ракета,
От страха взмокшая взмышь.
Запомните это, дабы
Быть сведущим наперед.
Так говорит вам лжаба,
Она никогда не лжет.
 
* * *
Хвалилась глупая гиена,
Что ни к чему ей гигиена
И что совсем не так уж плохи
Короста, лишаи и блохи,
Что лучшая на свете участь -
Паршивость, вшивость и вонючесть, -
Пока не окатила смрадом
Слона, слонявшегося рядом.
Схватил он за уши гиену
И хряснул мордой о колено.
Затем без всяких сожалений
Он выдрал длинный хвост гиений,
Свернул ей челюсть, нос расквасил,
Всю синяками разукрасил,
Пнул напоследок два-три раза,
Сломав при том ей кости таза.
Затем он объяснил гиене,
Валявшейся в кровавой пене:
Чтоб все не кончилось плачевно,
Нам нужно мыться ежедневно
И старших возрастом и чином
Не злить упрямством беспричинным,
А, повинуясь их советам,
И их самих любить при этом.
С тех пор, увы, не по капризу
Гиена зад свой держит книзу,
И знай, что вовсе неспроста
Гиена лишена хвоста.
 
* * *
В лес войдет ездок иль пеший
По грибы иль на охоту, -
Сразу из берлоги леший
Лезет, подавив зевоту.
Шишковатый и корявый,
Мышцы - древесины вздутья,
Только взгляд его лукавый
Скачет голубою ртутью.
В бурой графике тропинки
Мелких черт не в меру много -
Иглы, веточки, травинки
Видятся, а не дорога.
Это леший из укрытья
Так хитро глаза отводит, -
То-то, словно по наитью,
Вдруг прохожий с тропки сходит.
Тишь чащобная морочит,
Жуть витает над трясиной,
Бурелом беду пророчит,
И, прикинувшись осиной,
Мелко леший захохочет.
Кто весь лес ходьбой промерил,
Жил все время по соседству, -
Даже тот в него не верил,
Только я поверил с детства.
С чертом в ряд его не ставьте,
Он ведь вам не зложелатель,
И к тому ж, сказать по правде,
Он - старинный мой приятель.
Не ружейной мрачной властью,
Не горячей кровью зверя
Я добыл лесное счастье, -
Просто в лешего я верю.
Я ношу ему съестное,
Да и курево в придачу,
Потому-то все лесное
И приносит мне удачу.
Он мою закурит <Шипку>
И ворчит, пуская кольца,
Что народ разжился шибко,
Да достаток не на пользу.
Он бормочет недовольно,
Дожевав мое печенье:
Стал народ ученым больно,
Да не впрок ему ученье.
А потом он убегает
И, подкравшись тихомолком,
Девок-ягодниц пугает,
Обернувшись страшным волком.
На тропиночных извивах,
Насмеявшись до упаду,
Девок хлопает визгливых
На прощание по заду.
 
* * *
О люди, о жестокое зверье,
Вы, за вину неведомую мстя,
Клевещете на детище мое,
А в чем повинно бедное дитя?
Я прозорлив и потому пойму:
В вас мстительность и злоба говорят,
Когда твердите - чаду моему
Присущи зависть, подлость и разврат.
Ведь на него достаточно взглянуть
Без всякого пристрастья - и поймешь,
Что этот взгляд не может обмануть,
Что эти губы не приемлют ложь.
Хотели вы, чтоб я, как дикий зверь,
Терзал дитя, поверив в ваш рассказ.
И раньше не любил вас, но теперь
За клевету я ненавижу вас.
Ребенку вы наставили сетей,
Так вам за зло и воздается злом,
И ежели он ваших бьет детей,
То им, паршивцам, только поделом.
И я им с удовольствием влеплю,
Как только мимо побегут, пинка.
Пусть поревут! Ведь я не потерплю,
Чтобы на нас глядели свысока.
Свои права я знаю наизусть
И скоро, как отец и патриот,
Я вместе с чадом смело к вам явлюсь,
Чтоб требовать моих законных льгот.