Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

 
* * *
Крот по характеру крут,
Круче, чем кот или спрут,
Если обидеть его -
Он не щадит никого.
Темную душу крота
Будет терзать правота.
Бросит он зов - и на зов
Явятся сотни кротов.
К вашему дому проход
Лапами он проскребет
И над дырой во весь рост
Встанет, серьезен и прост.
Молча и без суеты
Следом полезут кроты,
Вас одолеют числом,
Пустят жилище на слом;
Свяжут и в коконе пут
Вас в темноту повлекут,
Чтобы судить там потом
Страшным подземным судом.
 
* * *
Я известный богатырь, богатырь.
Я огромен и силен, словно слон.
Поднимал я каждый день много гирь,
И не страшен мне теперь даже зверь.
Говорят, опасен лев? - Нет, не лев.
Говорят, ужасен бык? - Нет, не бык.
Всех зверей страшнее я, озверев,
Хорошо, что я звереть не привык.
Пусть смеются дураки, дураки,
Повторяют, что я глуп, словно пуп.
Все они передо мной - червяки,
Я их только захочу - растопчу.
 
* * *
Отчего ты вдруг решил,
Что опасен крокодил,
Добрый, нежный, как вода,
И улыбчивый всегда?
Он нам пасть открыл свою,
Чтоб мы жили как в раю,
Нас зовет в свое нутро,
Чтобы сделать нам добро.
Там, в нутре, тепло и тишь,
Там сидишь и не шалишь,
Не утонешь в бочаге,
Не заблудишься в тайге.
К сожаленью, для людей
Баловство всего милей:
Крокодила увидав,
Прочь бегут они стремглав.
И опять он на песке
Плачет в горе и тоске:
Нету в мире никого,
Кто бы мог понять его.
 
* * *
Прокравшись тихо садом,
Залягу за кустом.
Вдруг завиляю задом,
Как, впрочем, и хвостом.
Дрожа, с безумным взглядом
Броска поймаю миг,
И вот уже над садом
Раздастся детский крик.
Приятнее детишек
Нет кушанья, друзья, -
Из чтенья детских книжек
Усвоил это я.
Люблю их крови запах
И пью ее, как квас,
Затем на задних лапах
Пускаюсь в дробный пляс.
Пляшу, стуча когтями,
Вовсю вертя хвостом,
А детскими костями
Полакомлюсь потом.
 
* * *
Конечно, ты скажешь <угу>,
Увидев баранье рагу,
Конечно, ты скажешь <ага>,
Увидев кусок пирога.
А помнишь, как некогда в срок
Не смог приготовить урок,
Не слушался старших и лгал,
Плохие отметки скрывал?
Права не у каждого есть
Обильно и вкусно поесть,
И прежде чем сядешь к столу,
Постой-ка сначала в углу,
Припомни проступки свои
И в школе, и в лоне семьи.
Покуда обед твой горяч,
Раскайся и горько заплачь.
Когда же распухнешь от слез -
Не вытерев щеки и нос,
Ступай потихоньку туда,
Где пахнет так вкусно еда,
Где старшие шумно едят.
Они на тебя поглядят,
Заметят твой жалостный вид
И как ты понур и убит.
А ты не теряйся меж тем
И поочередно ко всем
Прощенья просить подойди,
Затем стань поодаль и жди -
Поверь, что желаемый плод
Смиренье твое принесет.
При виде смешного мальца
Растопятся старших сердца,
Взглянув на тебя свысока,
Они усмехнутся слегка,
И сдвинутся стульев ряды,
Тебя допустив до еды.
 
* * *
Хоть я традициям не враг,
Хочу заметить вам, однако:
<Собака> пишется не так,
Как вы привыкли, а - <собакка>.
Два <к> здесь выражают то,
Как дробно собачонка злая
Заскачет у полы пальто,
Как в кашле, заходясь от лая.
Вы ей отвесите пинка;
Вертясь, как бес при освященье,
Завоет! - здесь нужны два <к>,
Чтоб отразить ее вращенье.
Два <к> потребны и затем,
Чтоб передать собачью спешку,
Когда бежит, являя всем
Трусливо-дробную побежку.
В привычном слове мы найдем,
Рассматривая случай этот,
Ошибку, - при условьи том,
Что применяем верный метод.
Но лжет привычное, наш бог,
Подчас не только в единичном.
Примите это как урок
Не слишком нянчится с привычным.