Толстой-Американец

  
 Д. В. Давыдов 
 
 1811-ГО ГОДУ 
 
 
Толстой молчит! — неужто пьян?
 
Неужто вновь закуралесил?
 
Нет, мой любезный грубиян
 
Туза бы Дризену отвесил.
 
Давно б о Дризене читал:
 
И битый исключён из списков—
 
Так видно он не получал
 
Толстого ловких зубочистков.
 
Так видно, мой Толстой не пьян…
 
 
  1811  
 
 ДРУГУ-ПОВЕСЕ 
 
 
Болтун красноречивый,
 
Повеса дорогой!
 
Оставим свет шумливый
 
С беспутной суетой.
 
Пусть радости игривы,
 
Амуры шаловливы
 
И важных Муз сигклит
 
И троица Харит
 
Украсят день счастливый!
 
Друг милый, вечерком
 
Хоть на часок покинем
 
Вельмож докучный дом
 
И к камельку подвинем
 
Диваны со столом,
 
Плодами и вином
 
Роскошно покровенным
 
И гордо отягченным
 
Страсбургским пирогом.
 
К нам созван круг желанный
 
Отличных сорванцов,
 
И плющем увенчанны,
 
Владельцы острых слов,
 
Мы Вакховых даров
 
Потянем сок избранный!
 
Прошу тебя забыть
 
Нахальную уловку,
 
И крепе, и понтировку,
 
И страсть людей губить,
 
А лучше пригласить
 
Изменницу, плутовку,
 
Которую любить
 
До завтра, может быть,
 
Вчера ты обещался.
 
Проведавши мой зов,
 
На пир ко мне назвался
 
Эрот, сей бог богов,
 
Весёлых шалунов
 
Любимец и любитель,
 
Мой грозный повелитель
 
До сребряных власов.
 
Я место назначаю Почётное ему,
 
По сану и уму:
 
Прекрасного сажаю
 
Близ гостьи молодой
 
И тяжкий кубок мой
 
Чете препоручаю.
 
И пробка полетит
 
До потолка стрелою,
 
И пена зашумит
 
Сребристою струёю
 
Под розовой рукою
 
Резвейшей из Харит!
 
Так время пробежит
 
Меж радостей небесных, —
 
А чтоб хмельнее быть,
 
Давай здоровье пить
 
Всех ветрениц известных!
 
 
  1815  
 
 (Давыдов Денис. Полное собрание стихотворений/Ред. и примеч. В. Н. Орлова. Д., 1933. С. 95–97, 143) 
  
 В. Л. Пушкин 
 
 ОТВЕТ ИМЯНИННИКА НА ПОЗДРАВЛЕНИЕ ДРУЗЕЙ 
 
 
Стихотворец я смиренный
 
И судьбою угнетенный,
 
Стар и дряхл я становлюсь
 
И, любя, любви боюсь.
 
Красота меня пленяет;
 
Я молчу — тайком вздыхает
 
Сердце, милые друзья!
 
Жалкий имянинник я.
 
 
 
Вы все молоды, здоровы;
 
Всякий час утехи новы
 
И веселия для вас:
 
Я седею всякий час.
 
Праздновать моё рожденье
 
Для меня не утешенье:
 
Стар я, милые друзья!
 
Жалкий имянинник я.
 
 
 
Граф Толстой, и Князь Гагарин,
 
Наш Астафьевский боярин  [1003],
 
Ржевский, Батюшков-Парни,
 
Расцветают ваши дни!
 
Вам всё шутки — мне ж всё горе,
 
И моя подагра вскоре
 
Ушибёт меня, друзья!
 
Жалкий имянинник я.
 
 
 
Ныне мне весна не в радость:
 
Улетели счастье, младость,
 
Улетела и любовь!
 
Молодым не будешь вновь.
 
Жизнь мне тягость, не веселье —
 
Скоро быть на новоселье;
 
Вам поклон, мои друзья!
 
Жалкий имянинник я.
 
 
 
Но хоть старость угнетает,
 
Сердце Вера утешает,
 
И печать её со мной!  [1004]
 
Час не страшен роковой
 
Никому, кто дышит Верой
 
И всё прочее химерой
 
Чтит, любезные друзья!
 
Славный имянинник я.
 
 
 1816 
 
К ГРАФУ Ф. И. ТОЛСТОМУ
 
 
Что делать, милый мой Толстой?
 
Обедать у тебя никак мне не возможно:
 
Страдать подагрою мне велено судьбой,
 
А с нею разъезжать совсем неосторожно!
 
Проклятый Эскулап кричит, что быть беде,
 
Советов если я его не буду слушать,
 
И говорит: извольте кушать
 
В Немецкой слободе!
 
С больными, пухлыми ногами
 
Вам непристойно быть в гостях!
 
Смотрите: за плечами
 
Стоит курносая с косою на часах —
 
Махнёт… прощайтесь с стерлядями,
 
С вином шампанским и с стихами!
 
Не лучше ль грозную на время удалить,
 
И с нами, хоть годок, пожить?
 
Суровый вид врача, совет его полезный,
 
Подагра более всего
 
Велят мне дома быть. Ты не сердись, любезный!
 
Я пл  а чу, что лишён обеда твоего.
 
Почтенный Лафонтен, наш образец, учитель,
 
Любезный Вяземский, достойный Феба сын,
 
И Пушкин, балагур, стихов моих хулитель —
 
Которому Вольтер лишь нравится один,
 
И пола женского усердный почитатель,
 
Приятный и в стихах и в прозе наш писатель,
 
Князь Шаликов, с тобой все будут пировать:
 
Как мне не горевать?
 
Вы будете, друзья, и пить и забавляться,
 
И спорить и смеяться,
 
А я сидеть один, с поникшей головой,
 
И к вам лишь мыслями, увы, переноситься!
 
Гораций нам твердит: час близок роковой —
 
Спешите насладиться!
 
Но Августов певец подагры не имел,
 
И всем, что в жизни, наслаждался:
 
Он Пирру, Хлою пел
 
И в сладостных стихах Философом являлся!
 
А мне не до того:
 
Я мудрости такой и дара не имею;
 
Здоровье для утех нужнее нам всего,
 
И только я теперь его ценить умею.
 
 
  1816