Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный.

  
СТИХ 91
 
ЮРЮНГ УОЛАН
 
 
 
О-о! Что со мной?!
 
Проворный вершитель дел,
 
Подобный падучей звезде,
 
Сын небес,
 
Скорей прилетай,
 
Звонкокопытный бегун,
 
Потрясающий головой,
 
Быстроногий Бараанчай!
 
Коль ты наверху —
 
Копьем примчись,
 
Коль ты под землей —
 
Острогой взлети! —
 
Солнце мое вот-вот
 
Сорвется и упадет! —
 
 
 
Едва сказал он эти слова,
 
Воздуху в грудь
 
Не успел вдохнуть,
 
Как с грозового хребта
 
Западных бурных небес,
 
Черная, как смола,
 
Налетела туча,
 
Густо клубясь,
 
Девятью смерчами шумя…
 
 
 
Огромный, о двух головах,
 
Вылетел из тучи орел,
 
Громко крича,
 
Грозно клекоча;
 
Как две наковальни звенели,
 
Как два медных чана гудели
 
Кованые клювы его.
 
Раскалывая небосвод,
 
Раскатывался голос орла.
 
 
  
СТИХ 92
 
ГОЛОС ОРЛА
 
 
 
Бай-даа!!! Бай-даа!!!
 
Погляди на меня,
 
Разбойник ночной,
 
Одноглазый вор,
 
Проклинаемый в трех мирах,
 
Уот Усутаакы!
 
Ты высокое небо
 
Заставил взреветь,
 
Ты подземные бездны
 
Заставил стонать,
 
Я тебя, как щенка, проучу!
 
Я тебя, как раба, скручу…
 
Я — твой тойон — прилетел! —
 
 
 
Клювами коваными орел,
 
Когтями, острыми, как ножи,
 
Змея медного полоснул;
 
Захрипел, содрогнулся змей,
 
Распустил тугие кольца свои,
 
Растопырил восемь когтистых лап,
 
Выпустил богатыря,
 
Кинулся на орла,
 
Голову одну заглотил,
 
Длинную толстую шею его
 
Зубами железными перекусил,
 
Стал когтями его терзать,
 
Крылья рвать ему,
 
Перья ломать…
 
 
 
 
С треском, с грохотом
 
Небесный орел
 
Разлетелся вихрем огненных искр,
 
Превратился в облачный дым
 
И по ветру улетел,
 
Только голос его
 
Прозвучал в высоте…
 
 
  
СТИХ 93
 
ГОЛОС ОРЛА
 
 
 
Бай-даа!!! Бай-даа!!!
 
Постой, злодей,
 
Одноглазый разбойник ночной,
 
Не надейся, что ты победил,
 
Не думай, что одолел!
 
Ты в такой зажим попадешь,
 
В такой петле задыхаться начнешь,
 
Что все, чем утробу свою набил,
 
Что сожрал за девять веков,
 
Будешь извергнуть рад!
 
Я к долинам Среднего мира лечу,
 
Исполина я на тебя подыму,
 
Сокрушит он силу твою,
 
Истребит он душу твою;
 
Он рогатиной с высоты налетит,
 
Острогой под тобою
 
Землю пронзит;
 
Жир твой толстый
 
Живо сгонит с тебя,
 
Черные мышцы
 
Мощи лишит,
 
Переломит твой хребет становой,
 
В осколки кости твои превратит!
 
 
 
Юный друг мой,
 
Юрюнг Уолан!
 
С силами соберись,
 
Сколько можешь — держись,
 
Терпи, крепись!
 
Скоро я в твой край прилечу…
 
Скачущего на Вороном коне,
 
Стоя рожденном
 
На грани небес,
 
Нюргун Боотура сюда пошлю,
 
Грозную силу его подыму,
 
Громко славу тебе пропою,
 
За добро тебе
 
Добром уплачу! —
 
 
 
По подземным трем пропастям
 
Прокатился голос орла — и умолк…
 
После этого долгий срок миновал
 
Иль короткий — не ведомо нам,
 
Только юношу-богатыря,
 
Летающего на Мотыльково-белом коне,
 
Огненному змею тому
 
Было долго ли одолеть?
 
 
 
Юрюнг Уолана он смял, сдавил,
 
Об землю бросил его,
 
Так, что скала раскололась под ним,
 
Рассыпалась, как дресва,
 
Так, что мерзлая, словно камень, земля
 
Пылью взлетела из-под него…
 
 
 
Как немалое время прошло,
 
За которое сварятся чередом
 
Мяса полные три котла,
 
Лишь тогда бедняга
 
Юрюнг Уолан
 
Опомнился, огляделся вокруг.
 
А ему — ни шею не повернуть,
 
А ему — ни рукою не шевельнуть,
 
Словно трубка, стянутая ремешком,
 
Туго скрученный арканом тугим
 
От лодыжек до шейного позвонка,
 
Крепко обмотанный, он лежал
 
Беспомощный — на ледяной земле.
 
 
 
В девятислойной кольчуге своей,
 
В трехслойной железной броне,
 
Возвышаясь над ним,
 
Как густая тень,
 
Как огромная вековая ель,
 
Железный стоял человек,
 
Дух великого моря Муус-Кудулу,
 
Уот Усутаакы-исполин.
 
 
 
Как опилки медные,
 
Он зеленел,
 
Как опилки серебряные, синел,
 
Как железо, ржавчиною краснел.
 
Безобразное,
 
Все в буграх,
 
Несуразное великана лицо,
 
Как обвалившийся берег реки,
 
Топорщилось, ухмылкой кривясь.
 
 
 
Его единственный глаз
 
Цвета неостывшей золы,
 
В бородавчатых веках
 
Вертелся, мигал;
 
Зияющий, как провал,
 
Криво разорванный рот
 
Раскрылся,
 
Оскаля восемь клыков,
 
Будто восемь заржавленных сошников;
 
Черный его
 
Крючковатый нос,
 
Ноздри разорванные раздувая,
 
Морщился,
 
Как у разъяренного пса…
 
 
 
Скаля кривые зубы свои,
 
Как медведь в берлоге рыча,
 
То гукая, то урча,
 
Три подземных бездны в ответ
 
Заставляя реветь, хохотать,
 
Заговорил,
 
Загугнявил он,
 
Толстым голосом загудел…