Якутский героический эпос Олонхо. Нюргун Боотур Стремительный.

  
СТИХ 293
 
ВОРОНОЙ КОНЬ
 
 
 
Анньаса! Анньаса!
 
В небесах назначенный мне,
 
Судьбой мне посланный друг,
 
Дорогой хозяин-тойон!
 
К задушевным речам
 
Коня своего
 
Прислушайся ты сейчас
 
Парой чутких своих ушей!
 
Через околдованную черту
 
Провала Ап-Салбаныкы,
 
Через балку трех
 
Преисподних бездн,
 
Какой дорогой,
 
С какой стороны
 
Ты хочешь перескочить,
 
Надеешься перелететь?
 
 
 
Бывало, сестра твоя —
 
Айыы Умсуур Удаган,
 
Превратясь в огонь,
 
Пробегала вмиг
 
По волнам смоляным
 
На берег другой;
 
Оборотни-абаасы
 
Восьминогими кошками, я слыхал,
 
По морю горящей смолы
 
Перебегали не раз;
 
Расплавлялись на этом пути
 
Медные когти их…
 
 
 
Если б сумел обернуться ты
 
Длинным железным копьем
 
И, вытягиваясь без конца,
 
Уперся бы острием
 
О далекий берег другой
 
И выбрался бы на него,
 
Наша громкая слава тогда
 
Еще выше бы поднялась! —
 
 
 
Такие слова
 
Богатырский конь
 
Громко сказал-проржал.
 
 
 
Только успел
 
Это вымолвить конь,
 
Мигом слетел
 
Богатырь-исполин
 
С крутого его хребта,
 
Скакуна своего повернул
 
В сторону средней земли,
 
Хлопнул по крутому бедру
 
И послал в пределы айыы.
 
 
 
Перекувыркнулся Нюргун Боотур,
 
Обернулся звонким
 
Стальным копьем
 
Длиною в три дня пути,
 
Перекинулся через поток смоляной,
 
Звякнув, брякнув,
 
Уткнулся в берег другой…
 
Очутясь на том берегу,
 
Превратился Нюргун в пчелу
 
Величиною с мешок
 
Из шкуры оленьей ноги,
 
В котором скупая старуха подчас
 
Прячет пожитки свои;
 
Загудел Нюргун Боотур,
 
Залетел в глубокий провал,
 
К подземному логовищу тому
 
О тридцати просторных норах,
 
Где Алып Хара обитал,
 
Аат Могойдоон-исполин…
 
Словно прорубь на крыше жилья,
 
Глубокий зиял проем;
 
На край его сел Нюргун Боотур,
 
В логовище заглянул.
 
 
 
Обладатель восьмидесяти восьми
 
Хитростей колдовских,
 
Оборотень,
 
Матерый главарь
 
Злобных адьарайских племен,
 
Огромный Алып Хара восседал
 
Посреди жилья своего…
 
 
 
Несравнимый ни с чем
 
В безобразьи своем,
 
О трех, словно щупальцы, головах,
 
О шести долбежках-ногах,
 
О шести крутящихся вихрем руках,
 
Ржавчиной корявой покрыт,
 
Железный сплошь человек
 
Важно сидел, развалясь.
 
На восьми подпорках сиденье его,
 
Чтоб не подломилось под ним;
 
На семи укрепах сиденье его,
 
Чтоб не развалилось под ним;
 
Вот на крепком стуле каком
 
Восседал Аат Могойдоон.
 
 
 
Две ручищи его —
 
Два чомпо-топора,
 
Две ручищи его —
 
Два меча боевых,
 
Две ручищи —
 
С когтями на пальцах кривых;
 
Две ноги у него —
 
Два железных багра,
 
Две ноги —
 
С копытами вместо ступни,
 
Две ноги —
 
Для опоры ему.
 
 
 
Нижнего мира богатыри —
 
Матерые главари,
 
Верхнего мира богатыри —
 
Отборные удальцы,
 
Как по горло объевшиеся глухари,
 
Гордо выпятив груди свои,
 
Расселись вокруг него.
 
Шумный, крикливый спор,
 
Осуждение, брань, хула
 
Были в разгаре у них…
 
 
 
Дух-владыка провала
 
Ап-Салбаныкы,
 
Алып Хара
 
Аат Могойдоон,
 
Повелитель верхних и нижних племен,
 
Восседая внушительно во главе
 
Буйного сборища абаасы,
 
Гнева не сдерживая своего,
 
Поминутно рявкал на них;
 
А когда он рявкал на них,
 
От страха у богатырей
 
Пища, проглоченная вчера,
 
Изверглась из глоток, свистя и гремя;
 
С перепугу у богатырей
 
Пища, проглоченная позавчера,
 
Вылетала за день пути
 
Из ровдужных могучих задов.
 
 
  
СТИХ 294
 
ААТ МОГОЙДООН
 
 
 
Аа, черные плуты,
 
Кровавые рты!
 
Если тресну любого из вас,
 
Разорвется печень в утробе его…
 
Так не раздражайте меня,
 
Старейшину своего!
 
Только правду одну
 
Говорите мне!
 
Чертовы дети,
 
Слышали вы?
 
Проклятые, поняли вы —
 
Так орал Аат Могойдоон.
 
 
 
Головами понятливо закивав,
 
Угодливо отвечали они:
 
— Поняли, поняли все!
 
Только спрашивай,
 
Правду расскажем тебе!
 
Если хоть на слово
 
Мы соврем,
 
Пусть тогда у любого из нас
 
Лопнет единственный глаз,
 
Пусть семисаженные языки
 
Пересохнут в глотках у нас,
 
У корня перегниют! —
 
Так адьараи-богатыри
 
Клялись главарю своему.