Кероглу.Азербайджанский народный эпос.(перепечатано с издания 1940 года " Кёр-оглы")

 
 
Жизнь отдам за твою красоту, богатырь…
 
Уходи, мне твоею любимой не быть.
 
Поцелуешь — окрасятся кровью уста.
 
Уходи, мне твоею любимой не быть!
 
 
Послушаем, что ответил Кюрдоглу на слова Мехри-ханум:
 
 
Я к любимой, покинув отчизну, пришел.
 
Без тебя, без красавицы я не уйду!
 
Узнаю тебя, птица из райских садов,
 
Без тебя, без красавицы, я не уйду!
 
 
Мехри-ханум пригрозила:
 
 
Крикну: «Гой!» — со стены в тебя пустят стрелу.
 
Крикну: «Гей!» — дрогнет море, упав на скалу.
 
Крикну: «Гуй!» — уведут в казематы, во мглу.
 
Уходи, мне твоею любимой не быть!
 
 
Кюрдоглу признался:
 
 
В путь с собою я взял материнский наказ.
 
Не посмею повысить свой голос сейчас.
 
Если даже убьешь — задыхаясь, томясь,
 
Без тебя, без красавицы я не уйду.
 
 
Мехри-ханум снова пригрозила:
 
 
Кликну войско, нахлынет оно, как туман,
 
И пришельцу на шею накинут аркан.
 
Не увидишь Мехри — и погибнешь от ран.
 
Уходи, мне твоею любимой не быть.
 
 
Кюрдоглу рассердился:
 
 
Опрокину я войско — верна моя речь.
 
Кровью я обагрю несгибаемый меч.
 
Кюрдоглу будет недругам головы сечь.
 
Без тебя, без красавицы, я не уйду!
 
 
А Мехри-ханум нравилось сердить Кюрдоглу. И, чтобы еще больше раззадорить его, она спросила:
 
 
Кто ты, чтоб эту речь вести?
 
Эй, чужеземец, уходи!
 
Иль надоела жизнь тебе?
 
Эй, чужеземец, уходи!
 
 
Кюрдоглу стоял на своем:
 
 
Я ради милой в этот край
 
Пришел, и в сердце — рана, знай.
 
Не угрожай и не пугай, —
 
Приехал увезти тебя.
 
 
Мехри-ханум опять начала пугать его:
 
 
Коль крикну — прибегут сюда
 
И руки скрутят без труда,
 
В колодец бросят навсегда.
 
Эй, чужеземец, уходи.
 
 
Кюрдоглу тоже пригрозил:
 
 
Вскричав, навстречу побегу,
 
Не дам пощады я врагу.
 
Жить без тебя я не могу —
 
Приехал увезти тебя!
 
 
Мехри-ханум, наконец, согласилась:
 
 
Ахмед-хана дочь, — внемли, —
 
Я как звезда горю вдали.
 
Согласна я, ты сватов шли…
 
Эй, чужеземец, уходи!
 
 
Кюрдоглу признался ей во всем:
 
 
Зовусь людьми я — Кюрдоглу.
 
Сын родины, — душа в пылу.
 
Я храбр, как волк, — сын Кероглу,
 
Приехал увезти тебя.
 
 
Все было сказано. Мехри-ханум взяла кувшин и пошла, а Кюрдоглу поворотил коня и поехал следом за ней.
Приблизились они ко дворцу. Открыла Мехри-ханум одну из дверей и вошла. Кюрдоглу понял, что это дворец Ахмед-хана. Ну, и как говорится, не ленясь, подъехал прямо к ханским воротам.
Бросились ферраши [132] донести хану, что приехал какой-то юноша, выглядит он так-то и так-то и хочет видеть хана.
Ахмед-хан разрешил, и Кюрдоглу провели к нему. Вошел Кюрдоглу, поклонился. Ахмед-хан ответил на поклон. Когда же, по приглашению хана, Кюрдоглу сел, повернулся к нему Ахмед-хан и спросил: — Ну, игид, говори, что тебе нужно?
Кюрдоглу с детства не любил кривить душой и говорил всегда все напрямик. Что бывало у него на сердце, то и на языке. Вот он и сказал:
— Ахмед-хан, пришел я просить отдать за меня, по велению аллаха и по законам пророка, дочь твою Мехри-ханум.
Увидев саз за плечом Кюрдоглу, Ахмед-хан подумал, что он ашуг, и сурово сказал ему:
 
 
Смотри, в беду ты попадешь.
 
От сделки откажись, ашуг.
 
Мне речь твоя не по душе.
 
От сделки откажись, ашуг.
 
 
Послушаем, что Кюрдоглу ответил хану:
 
 
Придется бой мне начинать.
 
Отдай Мехри, тогда уйду.
 
Тебе немилым станет свет.
 
Отдай Мехри, тогда уйду.
 
 
Ахмед-хан предостерег самонадеянного ашуга:
 
 
С чем ты пришел и что даешь?
 
Что обещанья стоят? Грош!
 
Хоть любишь, милую, а все ж
 
От сделки откажись, ашуг.
 
 
Кюрдоглу потребовал:
 
 
В моей душе бесценный груз.
 
Я с трусами не подружусь.
 
Моей стрелы узнаешь вкус,
 
Отдай Мехри, тогда уйду.
 
 
Ахмед-хан опять пригрозил ему:
 
 
Несчастье ждет тебя, смотри.
 
Блеснет стрела в лучах зари.
 
Нет, не отдаст отец Мехри.
 
От сделки откажись, ашуг!
 
 
Кюрдоглу твердил свое:
 
 
У Кюрдоглу и слава есть
 
И щит, и меч кровавый есть,
 
И в сердце пламень лавы есть.
 
Отдай Мехри, тогда уйду!
 
 
Ахмед-хан снова повторил без саза то, что сказал под саз:
— Дочь свою я за тебя не отдам. С чем пришел сюда, с тем и уходи.
— Я Кюрдоглу! Пока не получу Мехри-ханум, никуда не уйду.
Такая надменность Кюрдоглу заставила Ахмед-хана усомниться, — ашуг ли перед ним.
— Коли ты так кичишься, скажи прежде, кто ты таков? Откуда приехал и куда держишь путь?
Прижал Кюрдоглу к груди свой саз и ответил:
 
 
Знай, Ахмед-хан, чрез Дагестан
 
Мой путь лежать был должен.
 
В руках мой меч, но горя меч
 
Меня терзать был должен…
 
 
 
Мой щит — защита хороша:
 
Заплачешь в страхе, не дыша.
 
Средь гор — печаль Араб-паша
 
Мою унять был должен.
 
 
 
Я, смелый Кюрдоглу, — и вот
 
Рука тяжелый меч берет.
 
И в Ченлибель мой путь ведет —
 
Отца встречать я должен!
 
 
Услышал Ахмед-хан про Ченлибель и призадумался. Верно, это один из удальцов Кероглу, решил он. Мигнул он своим людям, и человек пять-шесть набросились на Кюрдоглу.