Алпамыш. Узбекский народный эпос(перепечатано с издания 1949 года)
Часть 73 из 87 Информация о книге
Услыхав слова Калдыргач, сестры своей, Алпамыш, не открывая себя, сказал ей в ответ такое слово:
— Ты какого ока доброго зрачок?Чистых уст каких — правдивый язычок?Что забилась ты, бедняжка, под чангал?В племени конгратском чей ты есть росток?Солнечной весной в саду не вянет цвет.От достатка кто в такую рвань одет?Как тюрёю стать Ултан-паршивец мог?Или у тебя опоры в близких нет?..Сестра Алпамыша, Калдыргач, такое слово ему сказала:
— Тот, в чьем оке я была зрачком, — далек,Чьим устам служила языком, — далек.Если поняла я темный твой намек,О беде, о нашей как узнать ты мог?Но, коль скоро сам ты правду разузнал,Так и быть — я тайны отомкну замок:Племенем своим конгратским я горжусь.Дома своего я тоже не стыжусь, —Шаху Байбури я дочкой прихожусь.За верблюжьим стадом по степи кружусь, —Разве в кармазу и шелк я наряжусь?Знала ль я, какая ждет меня судьба?Алпамыша-брата жду я, не дождусь.В странствие пустился он в далекий край.Подвигов, бывало, много совершал;Может быть, с врагами в стычке оплошал, —Слух дошел, что умер он в стране чужой;Слух еще дошел, — он якобы живой;Только от него пока от самогоНе было известья нам ни одного.Думаем, что он погиб, скорей всего.Если б жив-здоров он был и не погиб,Неужель враги пленить его могли б?Тысячу врагов один он устрашал!Если б даже в битве он и оплошалИ попал в зиндан, — давно бы убежал.Будь он жив, узнал бы и в чужом краю,Что у нас Ултан в Конграте ханом стал.Он бы нас своей опоры не лишал!Он бы убежал и прискакал давно!Видимо, прибыть ему не суждено,Видимо, с бедою горе заодно,Видимо, погиб он, брат мой, Алпамыш!Ты мои услышь печальные слова:Пес-Ултан дерзнул ступать по следу льва.Брата моего красавица-жена(Может быть — жена, скорей всего — вдова),И она Ултану подлому нужна:Свадьбу негодяй сыграть намерен с ней!Только у Барчин-сулу, сестры моей,Не сумел согласьем заручиться он.Плачет Ай-Барчин, осенних туч мрачней,И не ест, не пьет, не спит уж сколько дней!Ходят ежедневно, ей дары даря,От Ултана сваты — речи тратят зря:Дорогих его подарков не беря,Не дает Барчин согласья, говоря:«Жив мой Хакимбек, мой дорогой тюря!»Верит, что вернется муж ее, мой брат…Алпамыш, обращаясь к сестре своей Калдыргач, такое слово сказал:
— Если хочешь знать, поверь словам моим:Не погиб твой брат, — он жив и невредим.Сколько лет в зиндане мы сидели с ним!Слово лжи не дам произнести устам, —Если говорю, то верь моим словам:Твой Хаким-ака еще томится там,—Скоро убежит он, на позор врагам.Он за все воздаст коварным калмыкам!Не грусти, не плачь — он скоро будет здесь, —Знай, Ултана также ждет батыра месть!В ответ ему сестра так сказала:
— Если ты зовешься витязем, — смотри, —Зла не совершай, добро всегда твори.Будь здоров — и прежде срока не умри.Если ты мой брат, — со мною не хитри.Дальние пути, о боже, прокляни, —Сколько причинили горя нам они!От разрухи дом батыра сохрани,Власти самозванной да затмятся дни,Нам законного властителя верни,—Дома Байбури да не сотрется след!Уж не ты ли, путник, брат мой? — Говори —Если ты мой брат, со мною не хитри!Шуткой не сочти мной заданный вопрос,Сам спроси меня, как без тебя жилось.Да не сгубит розу пышную мороз!Тайную твою исполню я мечту:Ты оставил здесь сыночка-сироту,Если б на его взглянул ты красоту!Хочешь — за Ядгаром сбегаю в юрту?Так сказала брату Калдыргач-аим.Сидя на коне, задумался Хаким:Если б он себя открыл перед сестрой,Сердце б разорвал признанием таким.Он подумал: «Правду лучше утаим!Искренностью ранней делу повредим».Говорит сестре он голосом глухим:— Братом ты меня не называй своим, —Бедненькая, скоро встретишься и с ним! —С этими словами повернув коня,Сокол в путь пустился, тайну сохраня.«Уехал, что ли, путник?» — подумала Калдыргач-аим, не сразу из-под чангала выбравшись. Посмотрела — на расстоянии, глазу доступном, увидела: едет он, а конь, на котором верхом он сидел, похож на верхового коня брата ее, Алпамыша, — на Байчибара похож.
Узнав его, побежала Калдыргач вдогонку путнику, — убедилась, что действительно он — Алпамыш. Бежит она, такое слово говоря:
— Своего коня э, путник, не гони!Осади его, поводья натяни!Ты меня не видел, — на меня взгляни,—О судьбе моей, терпение храня,Расспроси получше!.. Придержи коня!..Если из краев калмыцких держишь путь,Страхи все забудь — и не таись ничуть!Или я глупа, иль это ты, мой брат!На Чибара только стоит мне взглянуть, —Или я слепа, иль это ты, мой брат!Мне подшитый ситцем твой чепрак знаком, —Потрудилась я над этим чепраком… —Птица кобчик любит сесть на горный склон.Как превратен свет, как бессердечен он!Что Барчин, бедняжке, испытать пришлось!Брата по его коню узнать пришлось! —И в слезах она бежит пешком за ним…Чей-то зов как будто слышит Хакимбек, —Ехать стал немного тише Хакимбек;Обернулся — видит, — Калдыргач идет;Повод натянув, остановился — ждет,Думает: к добру ли встреча приведет?Мужество в себе вторично ль обретет?Жалости слеза глаза батыру жжет…Подбегает к брату Калдыргач-аим, —Конские поводья сразу же берет —И себе на шею, бедная, кладет, [43]Плачет и о стремя бьется головой:«Брат мой, ты вернулся!.. Брат мой, ты живой!..»Алпамыш, в седле сидящий, сам не свой,Размышляет: «Если ей откроюсь яИ скажу: „Я брат твой, ты — сестра моя“, —Ведь она ко мне прилепится тогда,Не отстанет ведь, не пустит никуда.Надо сделать сердце холоднее льда!..»Как подумал, так и поступает он, —У нее поводья вырывает он,Говоря: «Хоть нам чубарый конь — родня,Все ж ты возвела неправду на меня…»Дернул он поводья — тронул в путь коня…Горько зарыдала Калдыргач-аим:— Поступаешь так зачем, ака-Хаким?Пред родной сестрой прикинулся чужим!.. —И назад за черным наром, за своим,Бедная бредет — и стонет от тоски.И своей дорогой едет бек Хаким, —Сердце у батыра рвется на куски:«Бедная моя, несчастная сестра!» —Плачет он — вся грива у коня мокра.Содрогалось небо, слыша этот плач.Алпамыш пускает Байчибара вскачь, —Едет — подъезжает к пастбищу батыр…
вернуться
43
Кладет поводья себе на шею… — в знак покорности согласно обычаю.