Собрание сочинений в четырех томах. Том первый. Стихи, сказки, песни

______
 
 
Через поле по дороге
 
Шли ребята в лес.
 
А навстречу — кривоногий,
 
Кривоногий, криворогий,
 
Криворогий, длиннохвостый,
 
Очень маленького роста
 
Бес.
 
 
 
Говорит: — Здорово, дети!
 
Я умнее всех на свете.
 
Я хитрее всех!
 
Говорят ребята чорту:
 
— Если правда, что хитер ты,
 
Заберись в орех.
 
 
 
Бес уткнул в копытца рожки,
 
Стал немного меньше кошки,
 
А потом не больше мошки
 
И залез в орех.
 
— Вот так чорт! — сказали дети. —
 
Видно, правда, что на свете
 
Он хитрее всех!
 
 
 
Шла на кузнице работа.
 
Кузнецы, трудясь до пота,
 
Раздували мех.
 
Вдруг ребята прибежали,
 
Просят: — Дяденьки, нельзя ли
 
Расколоть орех?
 
 
 
Взял кузнец тяжелый молот,
 
Стукнул что есть сил.
 
А орешек не расколот,
 
Не расколот, не размолот,
 
Только подскочил.
 
 
 
Говорит отцу со смехом
 
Молодой кузнец:
 
— Что, не справишься с орехом?
 
Перед всем кузнечным цехом
 
Стыдно нам, отец!
 
 
 
Был кузнец силен и молод,
 
В руки взял тяжелый молот,
 
Стукнул — и присел.
 
Пополам расколот
 
Молот,
 
А орешек цел!
 
 
 
Что за чушь! Такая злоба
 
Кузнецов взяла.
 
Бьют они с размаху оба,
 
Бьют и вместе и особо, —
 
Скорлупа цела.
 
 
 
Оба лезут вон из кожи…
 
Подошел к дверям прохожий,
 
Говорит: — Нельзя ль
 
Попытать мне счастье тоже?
 
— Бей! — сказал коваль.
 
 
 
Стукнул парень по ореху.
 
Раз, другой, но без успеха.
 
— Видно, крепкий сорт…
 
Что за чорт! —
 
И трижды эхо
 
Повторило: — Чорт!
 
 
 
Ну и чорт сейчас же вышел
 
С дымом и огнем.
 
И никто с тех пор не слышал
 
Никогда о нем.
 
 
  
Отчего у месяца нет платья
 
Сербская народная сказка
 
 
 
Заглянул полумесяц к портному,
 
Не к небесному, а к земному.
 
 
 
— Сшей мне, мастер, нарядное платье.
 
Буду по небу в праздник гулять я.
 
 
 
Снял портной с полумесяца мерку,
 
Приглашает его на примерку.
 
 
 
Но всего за четырнадцать дней
 
Вдвое сделался месяц полней.
 
 
 
И в плечах и в груди ему тесно, —
 
Так поправился месяц небесный.
 
 
 
Чуть не плачет с досады портной:
 
— Что за бес подшутил надо мной!
 
 
 
Ваша светлость слегка пополнела
 
Иль от стирки материя села, —
 
 
 
Я, по правде сказать, не пойму…
 
Ладно! Новую мерку сниму.
 
 
______
 
 
Вот проходят за сутками сутки.
 
Не теряет портной ни минутки.
 
 
 
Ну, а месяц, гуляка ночной,
 
Стал тем временем полной луной.
 
 
 
Примеряет он тесное платье
 
И, вздыхая, бормочет проклятья:
 
 
 
— Греховодник, мошенник, злодей!
 
Постыдился бы добрых людей.
 
 
 
За последних три дня и три ночи
 
Платье стало тесней и короче!
 
 
 
Ничего не ответил портной.
 
Где уж спорить портному с луной!
 
 
 
Снял он мерку с заказчика снова:
 
— Будет к празднику платье готово!
 
 
______
 
 
Швы у платья портной распорол,
 
Грудь расширил, надставил подол.
 
 
 
Доработать осталось немножко,
 
А уж месяц стучится в окошко.
 
 
 
Да не месяц, а тоненький серп:
 
В это время он шел на ущерб.
 
 
 
Не луна, а всего половинка:
 
Только рожки да круглая спинка.
 
 
 
Весь затрясся от гнева портной:
 
— Нет, довольно шутить надо мной!
 
 
 
Угодить вам пытался я сдуру.
 
Что ни день, вы меняли фигуру:
 
 
 
То вы делались круглым, как блин,
 
То худым, точно этот аршин.
 
 
 
Шить вам платье — пустое занятье.
 
Оставайтесь-ка лучше без платья!
 
 
  
Сказка про спички
 
(По мотивам сказок Андерсена)
 
 
 
У всех вещей, как у людей,
 
Дурные есть привычки.
 
Гордились знатностью своей,
 
Живя на кухне, спички.
 
 
 
Необычайной вышины
 
У спичек были предки:
 
Они громаднейшей сосны
 
Когда-то были ветки.
 
 
 
— Росли мы в северном лесу,
 
Рассказывали спички,-
 
Мы пили сладкую росу,
 
Нам слух ласкали птички.
 
 
 
Но в тихий лес проник топор
 
И приступил к работе.
 
И стал наш дедушка с тех пор
 
Грот-мачтою во флоте!
 
 
 
Немало знали мы невзгод,
 
Но сделали карьеру.
 
Попав на спичечный завод,
 
Мы окунулись в серу.
 
 
 
И стали светочами мы,
 
Таим в душе мы пламя,
 
Ведем войну мы с царством тьмы,
 
Шутить опасно с нами!
 
 
 
Услышав чванный их рассказ,
 
Им котелок ответил:
 
— Пожалуй, я не хуже вас,
 
И я, как пламя, светел.
 
 
 
Нехорошо хвалить себя,
 
Но без меня нет пищи.
 
 
 
Служанка трет меня, скребя,
 
И с каждым днем я чище.
 
 
 
Я мирный, скромный домосед, —
 
К чему бродить без толку?
 
Сварив хозяевам обед,
 
Взбираюсь я на полку!
 
 
 
— А я должно ходить во двор
 
Во всякую погоду! —
 
Ведро вступило в разговор
 
И выплеснуло воду.
 
 
 
— Все ваши речи — ерунда! —
 
Заметила корзинка. —
 
Кто без меня вам, господа,
 
Носил бы вести с рынка?
 
 
 
Сказать по совести, в стране
 
Не вижу я порядка!
 
Когда бы власть досталась мне,
 
То все пошло бы гладко.
 
 
 
— Вы слишком бойки на язык,
 
Вы будите в нас страсти! —
 
Сказал горшок. — Я не привык
 
К таким речам о власти.
 
 
 
— Эх, замолчите, мудрецы,
 
Конца нет спорам вашим! —
 
Сказали медные щипцы. —
 
Давайте-ка попляшем!
 
 
 
И вот щипцы пустились в пляс,
 
Гремели и стучали,
 
И за искусство их тотчас
 
Петрушкой увенчали.
 
 
 
Ухват промолвил: — Самовар,
 
Теперь вы спойте соло,
 
У вас большой природный дар
 
И недурная школа!
 
 
 
Но отказался самовар,
 
Сказав, что петь не хочет.
 
Что он поет, когда пожар
 
В груди его клокочет.
 
 
 
— Давайте все тогда споем! —
 
Воскликнула лоханка.
 
Тут грянул грохот, звон и гром…
 
Но вдруг вошла служанка.
 
 
 
Как только в дверь она вошла,
 
Все смолкли по привычке,
 
И первым делом со стола
 
Взяла служанка спички.
 
 
 
Она взяла не котелок,
 
Не чайник, не корзинку,
 
А серных спичек коробок,
 
Чтобы зажечь лучинку.
 
 
 
Взглянули спички с торжеством
 
На всех друзей при этом.
 
— Мы озаряем целый дом
 
Своим волшебным светом!
 
 
 
Наш яркий блеск неугасим,
 
Он служит высшей цели!
 
Чирк! Никогда мы не сгорим!
 
 
 
Тут спички и сгорели.