Собрание сочинений в четырех томах. Том второй. Лирика, повести в стихах, сатира, пьесы

  
Декабрь
 
 
 
Декабрьский день в моей оконной раме.
 
Не просветлев, темнеет небосклон.
 
Торчат, как метлы, ветви за домами.
 
Забитый снегом, одичал балкон.
 
 
 
Невесело, должно быть, этой птице
 
Скакать по бревнам на пустом дворе.
 
И для чего ей в городе ютиться
 
Назначено природой в декабре?
 
 
 
Зачем судьба дала бедняжке крылья?
 
Чтобы слетать с забора на панель
 
Иль прятать клюв, когда колючей пылью
 
Ее под крышей обдает метель? 
 
 
  
Березовая роща
 
 
 
Незнакомый полустанок.
 
Поезд из виду исчез.
 
И полозья легких санок
 
Мчат приезжих через лес.
 
 
 
Покидая хвойный полог,
 
Резвый конь гостей унес
 
Из-под свода хмурых елок
 
В рощу голую берез.
 
 
 
Вдаль бегут стволы, белея.
 
И от этих белых тел
 
Над березовой аллеей
 
Самый воздух посветлел. 
 
 
  
* * *
 
 
 
Текла, извивалась, блестела
 
Река меж зеленых лугов.
 
А стала недвижной и белой,
 
Чуть-чуть голубее снегов.
 
 
 
Она покорилась оковам.
 
Не знаешь, бежит ли вода
 
Под белым волнистым покровом
 
И верстами крепкого льда.
 
 
 
Чернеют прибрежные ивы,
 
Из снега торчат тростники,
 
Едва намечая извивы
 
Пропавшей под снегом реки.
 
 
 
Лишь где-нибудь в проруби зыбко
 
Играет и дышит вода,
 
И в ней краснопёрая рыбка
 
Блеснет чешуей иногда. 
 
 
  
* * *
 
 
 
Как поработала зима!
 
Какая ровная кайма,
 
Не нарушая очертаний,
 
Легла на кровли стройных зданий.
 
 
 
Вокруг белеющих прудов —
 
Кусты в пушистых полушубках.
 
И проволока проводов
 
Таится в белоснежных трубках.
 
 
 
Снежинки падали с небес
 
В таком случайном беспорядке,
 
А улеглись постелью гладкой
 
И строго окаймили лес.
 
 
  
Зимой
 
 
 
Замерзший бор шумит среди лазури,
 
Метет ветвями синеву небес.
 
И кажется, — не буря будит лес,
 
А буйный лес, качаясь, будит бурю.  
 
 
  
ИЗ КНИГИ «НАЧАЛО ВЕКА» 
 
  
Память детства 
   
* * *
 
 
 
Пустынный двор, разрезанный оврагом,
 
Зарос бурьяном из конца в конец.
 
Вот пo двору неторопливым шагом
 
Идет домой с завода мой отец.
 
 
 
Лежу я в старой тачке, и спросонья
 
Я чувствую — отцовская рука
 
Широкою горячею ладонью
 
Моих волос касается слегка.
 
 
 
Заходит солнце. Небо розовато.
 
Фабричной гарью тянет. Но вовек
 
Не будет знать прекраснее заката
 
Лежащий в старой тачке человек. 
 
 
  
Память детства
 
 
 
Неужели я тот же самый,
 
Что, в постель не ложась упрямо,
 
Слышал первый свой громкий смех
 
И не знал, что я меньше всех.
 
 
 
И всегда-то мне дня было мало,
 
Даже в самые долгие дни,
 
Для всего, что меня занимало, —
 
Дружбы, драки, игры, беготни.
 
 
 
Да и нынче борюсь я с дремотой,
 
И ложусь до сих пор с неохотой,
 
И покою ночному не рад,
 
Как две трети столетья назад.  
 
 
______
 
 
Сколько дней прошло с малолетства,
 
Что его вспоминаешь с трудом.
 
И стоит вдалеке мое детство,
 
Как с закрытыми ставнями дом.
 
 
 
В этом доме все живы-здоровы —
 
Те, которых давно уже нет.
 
И висячая лампа в столовой
 
Льет по-прежнему теплый  свет.
 
 
 
В поздний час все домашние в сборе —
 
Братья, сестры, отец и мать.
 
И так жаль, что приходится вскоре,
 
Распростившись, ложиться спать.
 
 
  
После праздника
 
 
 
Нахмурилась елка, и стало темно.
 
Трещат огоньки, догорая.
 
И смотрит из снежного леса в окно
 
Сквозь изморозь елка другая.
 
 
 
Я вижу: на ней зажигает луна
 
Одетые снегом иголки,
 
И, вся разгораясь, мигает она
 
Моей догорающей елке.
 
 
 
И жаль мне, что иглы на елке моей
 
Метель не засыпала пылью,
 
Что ветер ее не качает ветвей,
 
Простертых, как темные крылья.
 
 
 
Лесная дикарка стучится в стекло,
 
Нарядной подруге кивая.
 
Пусть доверху снегом ее занесло, —
 
Она и под снегом живая! 
 
 
  
Дон Кихот
 
 
 
Пора в постель, но спать нам неохота.
 
Как хорошо читать по вечерам!
 
Мы в первый раз открыли Дон-Кихота,
 
Блуждаем по долинам и горам.
 
 
 
Нас ветер обдает испанской пылью,
 
Мы слышим, как со скрипом в вышине
 
Ворочаются мельничные крылья
 
Над рыцарем, сидящим на коне.
 
 
 
Что будет дальше, знаем по картинке:
 
Крылом дырявым мельница махнет,
 
И будет сбит в неравном поединке
 
В него копье вонзивший Дон-Кихот.
 
 
 
Но вот опять он скачет по дороге…
 
Кого он встретит? С кем затеет бой?
 
Последний рыцарь, тощий, длинноногий,
 
В наш первый путь ведет нас за собой.
 
 
 
И с этого торжественного мига
 
Навек мы покидаем отчий дом.
 
Ведут беседу двое: я и книга.
 
И целый мир неведомый кругом.