Собрание сочинений в четырех томах. Том второй. Лирика, повести в стихах, сатира, пьесы

  
* * *
 
 
 
На всех часах вы можете прочесть
 
Слова простые истины глубокой:
 
Теряя время, мы теряем честь.
 
А совесть остается после срока.
 
 
 
Она живет в душе не по часам.
 
Раскаянье всегда приходит поздно.
 
А честь на час указывает нам
 
Протянутой рукою — стрелкой грозной.
 
 
 
Чтоб наша совесть не казнила нас,
 
Не потеряйте краткий этот час.
 
Пускай, как стрелки в полдень, будут вместе
 
Веленья нашей совести и чести! 
 
 
  
Звезды в окне
 
 
 
Так много звезд теснится в раме
 
Меж переплетами окна.
 
Они сверкают вечерами,
 
Как золотые письмена.
 
 
 
В оконном тесном полукруге,
 
Припоминая, узнаешь
 
Многоугольники и дуги —
 
Вселенной огненный чертеж. 
 
 
  
* * *
 
 
 
Нас петухи будили каждый день
 
Охрипшими спросонья голосами.
 
Была нам стрелкой солнечная тень,
 
И солнце было нашими часами.
 
 
 
Лениво время, как песок, текло,
 
Но вот его пленили наши предки,
 
Нашли в нем лад, и меру, и число.
 
С тех пор оно живет в часах, как в клетке.
 
 
 
Строжайший счет часов, минут, секунд
 
Поручен наблюдателям ученым.
 
И механизмы, вделанные в грунт,
 
Часам рабочим служат эталоном.
 
 
 
Часы нам измеряют труд и сон,
 
Определяют встречи и разлуки.
 
Для нас часов спокойный, мерный звон —
 
То мирные, то боевые звуки.
 
 
 
Над миром ночь безмолвная царит.
 
Пустеет понемногу мостовая.
 
И только время с нами говорит,
 
Свои часы на башне отбивая.
 
 
 
Сердца часов друг с другом бьются в лад.
 
Дела людей заключены в их сетке.
 
На Спасской башне круглый циферблат
 
Считает все минуты пятилетки.
 
 
  
Лесная гостья
 
 
 
Из пригородной рощи
 
Иль из глуши лесной
 
Она в Москву на площадь
 
Приехала весной.
 
 
 
И с нею нераздельно
 
В столицу привезли
 
Ее надел земельный —
 
Кусок родной земли.
 
 
 
Не маленьким ребенком,
 
А деревом в соку
 
Ее четырехтонка
 
Доставила в Москву.
 
 
 
Перед огромным домом
 
Из камня и стекла,
 
На месте незнакомом
 
Приют она нашла.
 
 
 
В глуши лесная липа
 
Не слышала вокруг
 
Ни звука, кроме скрипа
 
Скучающих подруг.
 
 
 
А здесь — на новом месте
 
Покоя ночью нет.
 
Над крышею «Известий»
 
Мелькает беглый свет.
 
 
 
Фонарь сияет ярко,
 
Освещены дома…
 
И думает дикарка:
 
Когда ж наступит тьма?
 
 
 
Но, гостья дорогая,
 
Привыкнешь ко всему:
 
К тому, что не пускают
 
В Москву ночную тьму.
 
 
 
Что гул Москвы рабочей,
 
Огромной мастерской,
 
Не молкнет днем и ночью,
 
Как дальний плеск морской…
 
 
 
Расти на новоселье,
 
Живи здесь много дней,
 
Над городской панелью
 
Цвети и зеленей.
 
 
 
Дыши прохладой летом
 
И радуй каждый год
 
Медовым легким цветом
 
На площади народ!
 
 
  
Гром в городе
 
 
 
Целый день он с нами прожил,
 
Шалый гром, бродячий гром.
 
Он в садах детей тревожил
 
Громыхающим багром.
 
 
 
Задремавшего ребенка
 
Увозили под навес,
 
И гремел ему вдогонку
 
Гром, скатившийся с небес.
 
 
 
Пригрозил он стадиону
 
И базары припугнул.
 
Целый день по небосклону
 
Перекатывался гул.
 
 
 
А потом, поднявшись выше,
 
Он во всю ударил мощь,
 
И по улицам, по крышам
 
Поскакал весенний дождь. 
 
 
  
* * *
 
 
С. М.
 
 
 
Колышутся тихо цветы на могиле
 
От легкой воздушной струи.
 
И в каждом качанье негнущихся лилий
 
Я вижу движенья твои.
 
 
 
Порою печальна, подчас безутешна,
 
Была ты чужда суеты
 
И двигалась стройно, неслышно, неспешно,
 
Как строгие эти цветы. 
 
 
  
* * *
 
 
 
Когда забрезживший рассвет
 
Вернет цветам и листьям цвет,
 
Как бы проснувшись, рдеют маки,
 
Алеют розы в полумраке.
 
И птица ранняя поет…
 
Как праздник, утро настает.
 
 
 
Но, о заре еще не зная,
 
Стоит за домом тьма ночная.
 
Проснувшись в этот ранний час,
 
Ты видишь меж кустов знакомых
 
Тех странных птиц и насекомых,
 
Что на земле живут без нас.
 
 
 
Они уйдут с ночною тенью,
 
И вступит день в свои владенья.