Собрание сочинений в четырех томах. Том второй. Лирика, повести в стихах, сатира, пьесы
Часть 25 из 63 Информация о книге
О Лавале и его печали
Пьер Лаваль высказал в печати свою скорбь по поводу начавшегося освобождения Франции.
Они вдвоем смотрели вдальИз-за бетонных стен.«Стреляют!» — вымолвил Лаваль.«Палят!» — сказал Петэн.«Беда!» — подумал Пьер ЛавальИ впал в глубокую печаль.Он, как премьер и как француз,Не может не грустить:Его страну от рабских узХотят освободить.Глядит сквозь щелку Пьер Лаваль,И грустью он объят.Он понимает, что едва льГрехи ему простят.Что продал недругам давноОн совесть и страну,И вместе с ними сужденоЕму идти ко дну!Безработные палачи
…Не для торжественных речей,Не для банкетов светскихСобралась шайка палачей,Гаулейтеров немецких.Один-единственный вопросИнтересует их всерьез,А суть вопроса вкратце:Куда им всем деваться?Они, гаулейтеры, вчераОт Минска до ВерсаляИ от Ламанша до ДнепраЕвропой управляли.Теперь у них переполох,Им тесно в душной банке.Сидит в котле гаулейтер Кох,В котле — гаулейтер Ганке.Иных уж нет, а те — в пути,Готовятся к отлету…Но где бездомному найтиГестаповцу работу?Кули таскать? Рубить дрова?За это платят скудно.Притом дрова — не голова.Рубить их очень трудно!Лудить, паять, кроить, дубитьТруднее, чем дубасить.Носить трудней, чем доносить,И легче красть, чем красить.Так что же делать? Вот вопрос.Ответа ждет гаулейтер.Но, хвост поджав, как битый пес,Дрожит и сам ефрейтор.Разговор ефрейтора с генеральским мундиром
Прощай, мой мундир, мой надежный слуга.Приходит минута разлуки.Навеки прощай!.. Уж не ступит ногаВ мои генеральские брюки!С тобой покорить я надеялся мир,Мечтал о добыче и славе.С тобою в Париж я вступил, мой мундир,В тебе гарцевал по Варшаве.В тебе я когда-то всходил на ПарнасС веселой подвыпившей свитой.В тебе я летал по Европе не разОт фьордов норвежских до Крита.Осталась прореха в твоем рукаве,Прореха огромная — сзадиНа память о тщетном стремленье к Москве,О том, что стряслось в Сталинграде…Вот эти заплаты оставил Донбасс.Карелия… Крым… Украина…Вот Венгрия, Польша… А эти сейчасНашиты вблизи от Берлина.Теперь ты скучаешь в грязи и в пыли,Лишившись подкладки атласной,И тихо дрожишь, услыхав невдалиОрудия Армии Красной.С тобою дождались мы черного дня.Свой век доживем мы в разлуке.И скоро повесят тебя и меняСуровые, твердые руки.Меня до костей пробирает озноб, —Так сильно грохочут орудья.Тебя бы — в мой гроб, а меня — в гардероб!Да только найдут меня судьи…Давно уложил я тебя в чемодан,Мечтая лететь в Аргентину.Увы, далеко от меня океан,А фронт подступает к Берлину!Прощай, мой мундир, мой надежный слуга.Приходит минута разлуки.Навеки прощай!. Уж не ступит ногаВ мои генеральские брюки…1944
Берлинская эпиграмма
«Год восемнадцатый не повторится ныне!» —Кричат со стен слова фашистских лидеров.А сверху надпись мелом: «Я в Берлине».И подпись выразительная: «Сидоров».Последняя линия защиты
Фашистских армий оборонаБыла у Волги и у Дона.Потом прошла по Белоруссии,Затем была в Восточной Пруссии.А передвинулась сюда —В зал Нюрнбергского суда.Сидят в траншее адвокаты,Сжимая перья-автоматы.Но им не вычеркнуть пером,Что вырублено топором.И нет на свете красноречьяКраснее крови человечьей.Ноябрь, 1945 г.
Роковая ошибка ефрейтора
На площади в ГерманииХвалился он заранее:«Со мною во главеБерлинские дивизии,Штеттинские дивизии,Бригады Бранденбургские,Полки МариенбургскиеПройдут по всей Москве!»Ответ на предсказаниеПоследовал один:Нет Гитлера в Германии,Освобожден Берлин!И вот на всенародномСоветском торжествеДивизии Берлинские,Тильзитские, Штеттинские,Бригады БранденбургскиеПолки МариенбургскиеПроходят по Москве…Но это — наши воины.Их чествует страна.За подвиг им присвоеныТакие имена!