Своя судьба

– Они могут существовать на донорской крови. Это как сублимированные продукты, мальчик. Невкусно, но тоже питательно. Если бы вампиры позволили себе охотиться…
– Но на меня нападали!
Он думал сейчас лишь о себе… Плохо.
– Некоторые вампиры нарушают законы. Для того и нужен Ночной Дозор – следить за соблюдением договора.
– А так, так вот просто, вампиры на людей не охотятся?
Мою щеку обдало ветром от невидимых крыльев. Коготки вцепились в плечо.
– Что ты ему ответишь, дозорный? – шепнула Ольга из глубин сумрака.– Ты рискнешь сказать правду?
– Охотятся,– сказал я. И добавил то, что когда-то, пять лет назад, ударило меня страшнее всего.– По лицензии. Иногда… иногда им нужна живая кровь.
Он спросил не сразу. Я читал в его глазах все, что мальчик думал, все что хотел спросить. И знал, что отвечать придется на все вопросы.
– А вы?
– А мы предотвращаем браконьерство.
– Так на меня могли напасть… по этому вашему договору? По лицензии?
– Да,– сказал я.
– И выпили бы кровь? А вы бы прошли мимо и отвернулись?
Свет и тьма…
Я закрыл глаза. Договор пылал в сером тумане. Чеканные строки, за которыми стояли тысячелетия войны и миллионы жизней.
– Да.
– Уходите…
Мальчишка сейчас был взведен как пружина. На грани истерики, на краю безумия.
– Я пришел защитить тебя.
– Не надо!
– Вампирша свободна. Она попытается напасть…
– Уходите!
Ольга вздохнула:
– Доигрался, дозорный?
Я поднялся – Егор вздрогнул, сдвигаясь подальше вместе с табуреткой.
– Ты поймешь,– сказал я.– У нас нет иного выхода…
Я и сам не верил в свои слова. И спорить сейчас было бесполезно. А за окнами темнело, и вот-вот наступит время охоты…
Мальчик следом, будто стараясь убедиться, что я выйду из квартиры, а не спрячусь в шкафу. Больше я ничего не говорил. Открыл дверь, вышел на лестницу, дверь хлопнула за спиной.
Поднявшись на пролет выше, я сел на корточки у лестничного окна. Ольга молчала, молчал и я.
Правду нельзя открывать так резко. Человеку нелегко признать сам факт нашего существования. А уж примириться с Договором…
– Мы ничего не могли сделать,– сказала Ольга.– Недооценили паренька, его способности и его страх. Были обнаружены. Вынуждены были отвечать на вопросы – и отвечать правдиво.
– Сочиняешь рапорт? – спросил я.
– Знал бы ты, сколько подобных рапортов я писала…
Воняло гнилью из мусоропровода. За окном шумел проспект, медленно погружающийся в сумерки. Уже начинали мерцать фонари. Я сидел, крутил в руках сотовый телефон и размышлял, звонить сейчас шефу, или подождать его звонка. Наверняка Борис Игнатьевич наблюдает за мной.
Наверняка.
– Не переоценивай возможностей руководства,– сказала Ольга.– У него сейчас по уши проблем с черной воронкой.
Телефон в моих руках заверещал.
– Угадайте, кто? – спросил я, открывая трубку.
– Вуди Вудпекер. Или Вупи Гольдберг.
Мне было не до шуток.
– Да?
– Где находишься, Антон?
Голос шефа был усталый, замученный. Таким я его не знал.
– На лестничной площадке уродского многоэтажного дома. Рядом с мусоропроводом. Здесь довольно тепло, и уже почти уютно.
– Нашел мальчишку? – без всякого интереса спросил шеф.
– Нашел…
– Хорошо. Я пошлю к тебе Тигренка и Медведя. Здесь им делать все равно нечего. А ты приезжай в Перово. Немедленно.
Я полез было в карман, и шеф немедленно уточнил:
– Если нет с собой денег… впрочем, пускай даже есть. Останови милицейскую машину и пусть довезут тебя с ветерком.
– Так серьезно? – только и спросил я.
– Весьма. Можешь выехать немедленно.
Я посмотрел в темноту за окном.
– Борис Игнатьевич, не стоит оставлять парня одного. Он и впрямь потенциально силен…
– Да знаю я… Ладно. Ребята уже едут. С ними мальчику ничего не грозит. Дождись – и немедленно сюда.
Застучали гудки. Сложив трубку я покосился на плечо:
– И что ты скажешь, Ольга?
– Странно.
– Почему? Ты сама сказала, что им не справиться.
– Странно, что он позвал тебя, а не меня…– Ольга задумалась.– Может быть… да нет. Не знаю.
Я глянул сквозь сумрак – и на самом горизонта обнаружил два пятнышка. Оперативники мчались с такой скоростью, что могли быть на месте минут через пятнадцать.
– Он даже адреса не спросил,– мрачно заметил я.
– Времени не хотел терять. А ты не почувствовал, как он взял координаты?
– Нет.
– Тренируйся больше, Антон.
– Я не работаю в поле!
– Теперь – работаешь. Пошли вниз. Зов мы услышим.
Поднявшись – местечко на лестнице и впрямь уже казалось насиженным и уютным, я побрел вниз. На душе был осадок – скверный, тоскливый.
За спиной хлопнула дверь. Я обернулся.
– Мне страшно,– сказал Егор без всяких церемоний.
– Все в порядке,– я стал подниматься обратно.– Мы тебя охраняем.
Он кусал губы, смотрел то на меня, то на полумрак лестницы. Впускать меня в квартиру ему тоже не хотелось, но и одному оставаться уже сил не было.
– Мне кажется, на меня смотрят,– сказал он наконец.– Это вы делаете?
– Нет. Скорее всего – это вампирша.
Мальчишка не вздрогнул. Ничего нового я ему не сообщил.
– Как она нападет?
– Войти в дверь без приглашения она не сможет. Особенность вампиров, о ней сказки не врут. Тебе захочется выйти самому. Впрочем, ты уже хочешь выйти.
– Я не выйду!
– Когда она применит Зов – выйдешь. Будешь понимать, что происходит, но все равно выйдешь.
– Вы… вы мне можете посоветовать? Что-нибудь?
Егор сдался. Он хотел помощи, любой возможной помощи.
– Могу. Доверься нам.
Его колебания длились секунду.
– Входите,– Егор отступил от двери.– Только… сейчас мама придет с работы.
– Ну и что?
– Вы спрячетесь? Или что мне сказать?
– Это ерунда,– отмахнулся я.– Но мне…
Открылась дверь соседней квартиры – осторожненько приоткрылась, на цепочке. Выглянуло морщинистое старушечье личико.
Я коснулся ее сознания – легонько, на миг, как можно осторожнее, чтобы не повредить и без того расшатанный разум…
– А, это ты…– старуха расплылась в улыбке.– Ты, ты…
– Антон,– любезно подсказал я.