Храбрые славны вовеки!

  
Алексей Константинович Толстой
 
(1817–1875)
   
В колокол, мирно дремавший…
 
 
 
В колокол, мирно дремавший, с налета тяжелая бомба
 
Грянула. С треском кругом от нее разлетелись осколки,
 
Он же вздрогну?л — и к народу могучие медные звуки
 
Вдаль потекли, негодуя, гудя и на бой созывая.
 
 
  
Иван Саввич Никитин
 
(1824–1861)
   
Русь*
 
 
 
Под большим шатром
 
Голубых небес —
 
Вижу — даль степей
 
Зеленеется.
 
 
 
И на гранях их,
 
Выше темных туч,
 
Цепи гор стоят
 
Великанами.
 
 
 
По степям в моря
 
Реки катятся,
 
И лежат пути
 
Во все стороны.
 
 
 
Посмотрю на юг:
 
Нивы зрелые,
 
Что? камыш густой,
 
Тихо движутся;
 
 
 
Мурава лугов
 
Ковром стелется,
 
Виноград в садах
 
Наливается.
 
 
 
Гляну к северу:
 
Там, в глуши пустынь,
 
Снег, что? белый пух,
 
Быстро кружится;
 
 
 
Подымает грудь
 
Море синее,
 
И горами лед
 
Ходит по морю;
 
 
 
И пожар небес
 
Ярким заревом
 
Освещает мглу
 
Непроглядную…
 
 
 
Это ты, моя
 
Русь державная,
 
Моя Родина
 
Православная!
 
 
 
Широко ты, Русь,
 
По лицу земли
 
В красе царственной
 
Развернулася!
 
 
 
У тебя ли нет
 
Поля чистого,
 
Где б разгул нашла
 
Воля смелая?
 
 
 
У тебя ли нет
 
Про запас казны,
 
Для друзей стола,
 
Меча недругу?
 
 
 
У тебя ли нет
 
Богатырских сил,
 
Старины святой,
 
Громких подвигов?..
 
 
 
И давно ль было,
 
Когда с Запада
 
Облегла тебя
 
Туча темная?
 
 
 
Под грозой ее
 
Леса падали,
 
Мать сыра земля
 
Колебалася.
 
 
 
И зловещий дым
 
От горевших сел
 
Высоко вставал
 
Черным облаком!
 
 
 
Но лишь кликнул царь
 
Свой народ на брань —
 
Вдруг со всех концов
 
Поднялася Русь.
 
 
 
Собрала детей,
 
Стариков и жен,
 
Приняла гостей
 
На кровавый пир.
 
 
 
И в глухих степях,
 
Под сугробами,
 
Улеглися спать
 
Гости на?веки.
 
 
 
Хоронили их
 
Вьюги снежные,
 
Бури Севера
 
О них плакали!..
 
 
 
И теперь среди
 
Городов твоих
 
Муравьем кишит
 
Православный люд.
 
 
 
По седым морям,
 
Из далеких стран,
 
На поклон к тебе
 
Корабли идут.
 
 
 
И поля цветут,
 
И леса шумят,
 
И лежат в земле
 
Груды золота.
 
 
 
И во всех концах
 
Света белого
 
Про тебя идет
 
Слава громкая.
 
 
 
Уж и есть за что?,
 
Русь могучая,
 
Полюбить тебя,
 
Назвать матерью.
 
 
 
Стать за честь твою
 
Против недруга,
 
За тебя в нужде
 
Сложить голову!
 
 
  
На взятие Карса
 
 
 
Таков удел твой, Русь святая, —
 
Величье кровью покупать;
 
На грудах пепла, вырастая,
 
Не в первый раз тебе стоять.
 
 
 
В борьбе с чужими племенами
 
Ты возмужала, развилась,
 
И над мятежными волнами
 
Скалой громадной поднялась.
 
 
 
Опять борьба! Растут могилы…
 
Опять стоишь ты под грозой!
 
Но чую я, как крепнут наши силы,
 
И вижу я, как дети рвутся в бой…
 
 
 
За Русь! — гремит народный голос,
 
За Русь! — по ратям клик идет,
 
И дыбом подымается мой волос.
 
За Русь! — душа и тело вопиет…
 
 
  
Василий Иванович Богданов
 
(1837–1886)
   
Привет товарищам врачам по возвращении их с Балканского полуострова*
 
 
 
В семье врачей, присутствующих тут,
 
Мы с гордостью жмем крепко ваши руки.
 
Истории не лицемерный суд
 
Прославит лиц, под знаменем науки
 
Свершивших свой тяжелый труд.
 
 
 
Минувшая кровавая война
 
Героев ряд повсюду создавала,
 
И доблесть их молвой оценена…
 
Но труд врачей вполне ль молва узнала?
 
Узнала ль ваши имена?
 
 
 
Под грохот битв, идя с мечом в руках,
 
Нетрудно впасть в экстаз ожесточенья:
 
Задор борьбы прогонит смерти страх,
 
Ряд павших жертв пробудит жажду мщенья
 
И злоба заблестит в глазах.
 
 
 
Ряд подвигов герой тут совершит…
 
А в этот миг безвестный, незаметный
 
Врач трудится… В нем злоба не кипит, —
 
И холодно, с отвагой беззаветной
 
Он смерти тут в глаза глядит.
 
 
 
Смерть не щадит… Да, много свежих сил
 
Из вас легло на поле брани грозной, —
 
И длинный ряд безвременных могил,
 
Могил борцов с заразою тифозной
 
Ваш скорбный путь остановил…
 
 
 
Гром славы вас за подвиги не ждал.
 
На поле битв смерть храброго солдата
 
Встречала ряд восторженных похвал,
 
А новый врач умершего собрата
 
Собой безмолвно заменял.
 
 
 
На кладбище прах падшего несли
 
Без звука труб, без почести военной,
 
На гроб его бросали горсть земли —
 
И кончено!.. Что ж! факт обыкновенный —
 
От тифа умер… Погребли.
 
 
 
Лишь изредка в безмолвии палат
 
Страдальцев сонм труды врача вспомянет…