Русский романс

  
367. «Коль любить, так без рассудку…» [378]
 
 
 
Коль любить, так без рассудку,
 
Коль грозить, так не на шутку,
 
Коль ругнуть, так сгоряча,
 
Коль рубнуть, так уж сплеча!
 
 
 
Коли спорить, так уж смело,
 
Коль карать, так уж за дело,
 
Коль простить, так всей душой,
 
Коли пир, так пир горой!
 
 
1850 или 1851
 
  
МИХАИЛ РОЗЕНГЕЙМ
 
 (1820–1887) 
   
368. «Не гляди так, девица…» [379]
 
 
 
Не гляди так, девица,
 
Не сули участия:
 
Нет, душе не верится
 
В радость или счастие.
 
Время увлечения
 
Миновалось, ясное,
 
Скрыл туман сомнения
 
Жизни солнце красное.
 
 
 
Было сердце молодо
 
И любило пламенно.
 
Но от жизни холода
 
Стало глыбой каменной.
 
Не буди ж ретивое
 
Негой небывалою,
 
Лаской шаловливою
 
Не дразни усталое.
 
 
1840–1850-е годы
 
  
НИКОЛАЙ ГРЕКОВ
 
 (1810–1866) 
   
369. «Погоди! Для чего торопиться?..» [380]
 
 
 
Погоди! Для чего торопиться?
 
Ведь и так жизнь несется стрелой.
 
Погоди! Мы успеем проститься,
 
Как лучами восток загорится, —
 
Но дождемся ль мы ночи такой?
 
 
 
Посмотри, посмотри, как чудесно,
 
Убран звездами купол небесный,
 
Как мечтательно смотрит луна!
 
Как темно в этой сени древесной
 
И какая везде тишина!
 
 
 
Только слышно, как шепчут березы
 
Да стучит сердце в пылкой груди…
 
Воздух весь полон запахом розы…
 
Милый друг! Это жизнь, а не грезы!
 
Жизнь летит… Погоди! Погоди!
 
 
 
Пусть погаснут ночные светила.
 
Жизнь летит… а за жизнью могила,
 
А до ней люди нас разлучат…
 
Погоди! — люди спят, ангел милый.
 
Погоди! — еще звезды горят!
 
 
1850-е годы
 
  
370. «Прощаясь, в аллее…» [381]
 
 
 
Прощаясь, в аллее
 
Мы долго сидели,
 
А слезы и речи
 
Лились и кипели.
 
 
 
Дрожа, лепетали
 
Над нами березы,
 
А мы доживали
 
Все лучшие грезы.
 
 
 
Так чудно лил месяц
 
Свой свет из-за тучки
 
На бледные плечи,
 
На белые ручки…
 
 
 
И в эти минуты
 
Любви и разлуки
 
Мы прожили много —
 
И счастья, и муки…
 
 
1850-е годы
 
  
НИКОЛАЙ БЕРГ
 
 (1823–1884) 
   
371. Жалоба девы [382]
 
 
 
Если б, сердце, ты лежало
 
      На руках моих,
 
Всё качала бы, качала
 
      Я тебя на них,
 
 
 
Будто мать дитя родное,
 
      С тихою мольбой, —
 
И заснуло б, ретивое,
 
      Ты передо мной!
 
 
 
А теперь в груди сокрыто,
 
      Заперто в тюрьму,
 
Ты доступно, ты открыто
 
      Одному ему;
 
 
 
Но не видит он печали;
 
      Как мне с этим быть?
 
Позабыть его? Едва ли
 
      Можно позабыть!
 
 
 
Мчатся годы, грусть всё та же,
 
      Те же все мечты…
 
Сердце, сердце, да когда же
 
      Здесь умолкнешь ты?
 
 
<1853>
 
  
372. Право, маменьке скажу [383]
 
 
 
Что такое это значит:
 
Как одна я с ним сижу,
 
Все тоскует он и плачет?..
 
Право, маменьке скажу!
 
 
 
Я ему одна забота,
 
Но в душе моей, вишь, лед,
 
И глаза мои за что-то
 
Он кинжалами зовет.
 
 
 
Вишь, резва я, непослушна,
 
Ни на миг не посижу…
 
Право, мне уж это скучно,
 
Право, маменьке скажу!
 
 
 
Под окном моим все бродит,
 
Сам с собою говорит;
 
Как одна — он глаз не сводит,
 
А при людях — не глядит.
 
 
 
Но порой, как с ним бываю,
 
И сама я вся дрожу,
 
И смущаюсь, и пылаю…
 
Право, маменьке скажу!
 
 
 
Пусть она о том рассудит;
 
Вот ужо я погляжу,
 
Что-то с ним, с бедняжкой, будет?:.
 
Нет, уж лучше не скажу!
 
 
<1860>
 
  
373. Л. («Ты еще не умеешь любить…») [384]
 
 
 
Ты еще не умеешь любить,
 
Но готов я порою забыться
 
И с тобою слегка пошутить,
 
И в тебя на минуту влюбиться.
 
 
 
Я влюбляюсь в тебя без ума;
 
Ты, кокетка, шалить начинаешь:
 
Ты как будто бы любишь сама,
 
И тоскуешь, и тайно страдаешь;
 
 
 
Ты прощаешь певцу своему
 
И волненье, и грусть, и докуку,
 
И что крепко целую и жму
 
Я твою белоснежную руку,
 
 
 
И что в очи тебе я смотрю
 
Беспокойным, томительным взором,
 
Что с тобой говорю, говорю, говорю,
 
И не знаю конца разговорам…
 
 
 
Вдруг я вижу — ты снова не та:
 
О любви уж и слышать не хочешь,
 
И как будто другим занята,
 
И бежишь от меня, и хохочешь…
 
 
 
Я спешу заглушить и забыть
 
Ропот сердца мятежный и страстный…
 
Ты еще не умеешь любить,
 
Мой ребенок, мой ангел прекрасный!
 
 
<1860>