Русский романс

  
280. «Сияла ночь. Луной был полон сад…» [292]
 
 
 
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
 
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
 
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
 
Как и сердца у нас за песнею твоей.
 
 
 
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
 
Что ты одна — любовь, что нет любви иной,
 
И так хотелось жить, чтоб звука не роняя,
 
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
 
 
 
И много лет прошло, томительных и скучных,
 
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
 
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
 
Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.
 
 
 
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
 
А жизни нет конца и цели нет иной,
 
Как только веровать в рыдающие звуки,
 
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
 
 
1877
 
  
281. «Я тебе ничего не скажу…» [293]
 
 
 
Я тебе ничего не скажу
 
И тебя не встревожу ничуть,
 
И о том, что я молча твержу,
 
Не решусь ни за что намекнуть.
 
 
 
Целый день спят ночные цветы.
 
Но лишь солнце за рощу зайдет,
 
Раскрываются тихо листы,
 
И я слышу, как сердце цветет.
 
 
 
И в больную, усталую грудь
 
Веет влагой ночной… я дрожу,
 
Я тебя не встревожу ничуть,
 
Я тебе ничего не скажу.
 
 
1885
 
  
282. «В царство розы и вина приди…» [294]
 
 
 
В царство розы и вина приди,
 
В эту рощу, в царство сна — приди.
 
 
 
Утиши ты песнь тоски моей —
 
Камням эта песнь слышна — приди.
 
 
 
Кротко слез моих уйми ручей —
 
Ими грудь моя полна — приди.
 
 
 
Дай испить мне здесь, во мгле ветвей,
 
Кубок счастия до дна — приди.
 
 
 
Чтоб любовь до тла моих костей
 
Не сожгла — она сильна — приди.
 
 
 
Но дождись, чтоб вечер стал темней;
 
Но тихонько и одна — приди.
 
 
1859
 
  
283. На озере [295]
 
 
 
И силу в грудь, и свежесть в кровь
 
        Дыханьем вольным лью.
 
Как сладко, мать-природа, вновь
 
        Упасть на грудь твою!
 
 
 
Волна ладью в размер весла
 
        Качает и несет,
 
И вышних гор сырая мгла
 
        Навстречу нам плывет.
 
 
 
Взор мой, взор, зачем склоняться?
 
Или сны златые снятся?
 
Прочь ты, сон, хоть золотой, —
 
Здесь любовь и жизнь со мной!
 
 
 
На волна?х сверкают
 
Тысячи звезд сотрясенных,
 
В дымном небе тают
 
Призраки гор отдаленных.
 
 
 
Ветерок струится
 
Над равниною вод,
 
И в залив глядится
 
Дозревающий плод.
 
 
<1859>
 
  
284. «В дымке-невидимке…» [296]
 
 
 
В дымке-невидимке
 
Выплыл месяц вешний,
 
Цвет садовый дышит
 
Яблонью, черешней.
 
Так и льнет, целуя
 
Тайно и нескромно.
 
И тебе не грустно?
 
И тебе не томно?
 
 
 
Истерзался песней
 
Соловей без розы.
 
Плачет старый камень,
 
В пруд роняя слезы.
 
Уронила косы
 
Голова невольно.
 
И тебе не томно?
 
И тебе не больно?
 
 
1873
 
  
285. «Сад весь в цвету…» [297]
 
 
 
          Сад весь в цвету,
 
          Вечер в огне,
 
Так освежительно-радостно мне!
 
 
 
          Вот я стою,
 
          Вот я иду,
 
Словно таинственной речи я жду.
 
 
 
          Эта заря,
 
          Эта весна
 
Так непостижна, зато так ясна!
 
 
 
          Счастья ли полн,
 
          Плачу ли я,
 
Ты — благодатная тайна моя.
 
 
<1884>
 
  
286. Не отходи от меня [298]
 
 
 
Не отходи от меня,
 
Друг мой, останься со мной!
 
Не отходи от меня:
 
Мне так отрадно с тобой…
 
 
 
Ближе друг к другу, чем мы, —
 
Ближе нельзя нам и быть;
 
Чище, живее, сильней
 
Мы не умеем любить.
 
 
 
Если же ты — предо мной,
 
Грустно головку склоня, —
 
Мне так отрадно с тобой:
 
Не отходи от меня!
 
 
<1842>
 
  
НИКОЛАЙ ЩЕРБИНА
 
 (1821–1869) 
   
287. Южная ночь [299]
 
 
 
На раздольи небес ярко светит луна,
 
        И листки серебрятся олив;
 
                Дикой воли полна,
 
                Заходила волна,
 
        Жемчугом убирая залив.
 
 
 
Эта чудная ночь и темна, и светла,
 
        И огонь разливает в крови;
 
                Я мастику зажгла,
 
                Я цветов нарвала,
 
        Поспешай на свиданье любви!..
 
 
 
Эта ночь пролетит, и замолкнет волна
 
        При сияньи бесстрастного дня,
 
                И, заботы полна,
 
                Буду я холодна,
 
        Ты тогда не узнаешь меня!
 
 
1843