Русский романс

  
171. Венециянская ночь [179]
 
 (Фантазия) 
 
(П. А. Плетневу [180])
 
 
        Ночь весенняя дышала
 
Светло-южною красой;
 
Тихо Брента [181] протекала,
 
Серебримая луной;
 
Отражен волной огнистой
 
Блеск прозрачных облаков,
 
И восходит пар душистой
 
От зеленых берегов.
 
 
 
        Свод лазурный, томный ропот
 
Чуть дробимыя волны.
 
Померанцев, миртов шепот
 
И любовный свет луны,
 
Упоенья аромата
 
И цветов, и свежих трав,
 
И вдали напев Торквата [182]
 
Гармонических октав [183] —
 
 
 
        Все вливает тайно радость,
 
Чувствам снится дивный мир,
 
Сердце бьется; мчится радость
 
На любви весенний пир,
 
По водам скользят гондолы,
 
Искры брызжут под веслом,
 
Звуки нежной баркаролы [184]
 
Веют легким ветерком.
 
 
 
        Что же, что не видно боле
 
Над игривою рекой
 
В светлоубранной гондоле
 
Той красавицы младой,
 
Чья улыбка, образ милый
 
Волновали все сердца
 
И пленяли дух унылый
 
Исступленного певца?
 
 
 
        Нет ее: она тоскою
 
В за?мок свой удалена;
 
Там живет одна с мечтою,
 
Тороплива и мрачна.
 
Не мила ей прелесть ночи,
 
Не манит сребристый ток,
 
И задумчивые очи
 
Смотрят томно на восток.
 
 
 
        Но густеет тень ночная;
 
И красот цветущий рой,
 
В неге страстной утопая,
 
Покидает пир ночной.
 
Стихли пышные забавы,
 
Все спокойно на реке,
 
Лишь Торкватовы октавы
 
Раздаются вдалеке.
 
 
 
        Вот прекрасная выходит
 
На чугунное крыльцо;
 
Месяц бледно луч наводит
 
На печальное лицо;
 
В русых локонах небрежных
 
Рисовался легкий стан,
 
И на персях белоснежных
 
Изумрудный талисман!
 
 
 
        Уж в гондоле одинокой
 
К той скале она плывет,
 
Где под башнею высокой
 
Море бурное ревет.
 
Там певца воспоминанье
 
В сердце пламенном живей,
 
Там любви очарованье
 
С отголоском прежних дней.
 
 
 
        И в мечтах она внимала.
 
Как полночный вещий бой
 
Медь гудящая сливала
 
С вечно шумною волной.
 
Не мила ей прелесть ночи,
 
Душен свежий ветерок,
 
И задумчивые очи
 
Смотрят томно на восток.
 
 
 
        Тучи тянутся грядою,
 
Затмевается луна;
 
Ясный свод оделся мглою;
 
Тьма внезапная страшна.
 
Вдруг гондола осветилась,
 
И звезда на высоте
 
По востоку покатилась
 
И пропала в темноте.
 
 
 
        И во тьме с востока веет
 
Тихогласный ветерок;
 
Факел дальний пламенеет, —
 
Мчится по морю челнок.
 
В нем уныло молодая
 
Тень знакомая сидит,
 
Подле арфа золотая,
 
Меч под факелом блестит.
 
 
 
        Не играйте, не звучите,
 
Струны дерзкие мои:
 
Славной тени не гневите!..
 
О! — свободы и любви
 
Где же, где певец чудесный?
 
Иль его не сыщет взор?
 
Иль угас огонь небесный,
 
Как блестящий метеор?
 
 
  
172. Обманутое сердце [185]
 
 
 
        О ты, ночь моя, ноченька,
 
Ночь ты лунная, ночь морозная,
 
Как тревожишь ты сердце томное,
 
Сердце томное — безнадежное!
 
 
 
        Страшно мне: мой уголок
 
Как могила вкруг чернеет;
 
Разведу я огонек —
 
Дуб трещит и пламенеет,
 
Свет багровый на стенах
 
Чудно зыблется в очах,
 
И дохнуть не смею я, —
 
Тени бродят вкруг меня.
 
 
 
        О, зачем я рождена
 
Вянуть бедной сиротою;
 
Жизнь моя отравлена
 
Неотступною тоской;
 
Светлый призрак в тяжком сне
 
На беду являлся мне;
 
Даль мою затмил туман —
 
Сердцу был во всем обман.
 
 
 
        На заре весны моей
 
Голубка я приучила;
 
Он был друг невинных дней.
 
О, как я его любила!
 
Снегом белым он сиял,
 
Томно, нежно ворковал;
 
Но, как легкий ветерок,
 
Улетел мой голубок.
 
 
 
        В бедном садике моем
 
Рдела роза полевая.
 
Любовалась я цветком;
 
Часто горе забывая,
 
К розе с свежею волной
 
Я бежала в летний зной.
 
Туча бурная нашла —
 
Розу молния сожгла.
 
 
 
        Был друг милый у меня!..
 
Ночь, ты знаешь, ты видала.
 
Как в пылу безумном я
 
Друга к сердцу прижимала;
 
Вспомни: он твоей луной
 
Мне клялся, что будет мой. —
 
Но тень бродит… страшно мне!
 
Не душней в могильном сне.
 
 
 
        О ты, ночь моя, ноченька,
 
Ночь ты лунная, ночь морозная,
 
Как тревожишь ты сердце томное,
 
Сердце томное, — безнадежное!