Русский романс

  
158. Элегия («Меня любовь преобразила…») [167]
 
 
 
Меня любовь преобразила;
 
Я стал задумчив и уныл;
 
Я ночи бледные светила,
 
Я сумрак ночи полюбил.
 
Когда веселая зарница
 
Горит за дальнею горой,
 
И пар густеет над водой.
 
И смолкла вечера певица,
 
По скату сонных берегов
 
Брожу, тоскуя и мечтая,
 
И жду, когда между кустов
 
Мелькнет условленный покров
 
Или тропинка потайная
 
Зашепчет шорохом шагов.
 
Гори, прелестное светило,
 
Помедли, мрак, на лоне вод:
 
Она придет, мой ангел милый,
 
Любовь моя, — она придет!
 
 
1825
 
  
159. Ночь [168]
 
 
 
Померкла неба синева,
 
Безмолвны рощи и поляны;
 
Там, под горой, едва-едва
 
Бежит, журчит ручей стеклянный.
 
Царица сна и темноты,
 
Царица дивных сновидений!
 
Как сладостно ласкаешь ты
 
Уединенные мечты
 
И негу вольных вдохновений!
 
 
 
Он отдыхает, грешный свет:
 
Главу страдальца утомило
 
Однообразие сует,
 
Страстей и чувственности милой.
 
О ночь! пошли ему покой,
 
Даруй виденья золотые,
 
Да, улелеянный тобой
 
Забудет он и шум дневной,
 
И страхи, и надежды злые.
 
 
 
Но ты лампады не туши,
 
Не водворяй успокоенья
 
Там, где поэт своей души
 
Свершает стройные творенья;
 
Пускай торжественный восход
 
Великолепного светила
 
Его бессонного найдет,
 
И снова дум его полет
 
Подымет божеская сила!
 
 
1827
 
  
160. Элегия («Вы не сбылись, надежды милой…») [169]
 
 
 
Вы не сбылись, надежды милой
 
Благословенные мечты!
 
Моя краса, мое светило,
 
Моя желанная, где ты?
 
Давно ль очей твоих лазурных
 
Я любовался тишиной,
 
И волны дум крутых и бурных
 
В душе смирялись молодой?
 
 
 
Далеко ты, но терпеливо
 
Моей покорствую судьбе;
 
Во мне божественное живо
 
Воспоминанье о тебе.
 
Так пробужденье сохраняет
 
Черты пленительного сна,
 
Так землю блеском осыпает
 
Небес красавица — луна.
 
 
1827(?)
 
  
161. Песня («Когда умру, смиренно совершите…») [170]
 
 
 
Когда умру, смиренно совершите
 
По мне обряд печальный и святой,
 
И мне стихов надгробных не пишите,
 
И мрамора не ставьте надо мной.
 
Но здесь, друзья, где ныне сходка наша
 
Беседует, разгульна и вольна;
 
Где весела, как праздничная чаша,
 
Душа кипит студенчески шумна, —
 
Во славу мне вы чашу круговую
 
Наполните блистательным вином,
 
Торжественно пропойте песнь родную
 
И пьянствуйте о имени моем.
 
Все тлен и миг! Блажен, кому с друзьями
 
Свою весну пропировать дано,
 
Кто видит мир туманными глазами
 
И любит жизнь за песни и вино!..
 
 
1829
 
  
162. Пловец («Нелюдимо наше море…») [171]
 
 
 
Нелюдимо наше море,
 
День и ночь шумит оно;
 
В роковом его просторе
 
Много бед погребено.
 
          Смело, братья! Ветром полный
 
          Парус мой направил я:
 
          Полетит на скользки волны
 
          Быстрокрылая ладья!
 
 
 
Облака бегут над морем,
 
Крепнет ветер, зыбь черней;
 
Будет буря: мы поспорим
 
И помужествуем с ней.
 
          Смело, братья! Туча грянет,
 
          Закипит громада вод,
 
          Выше вал сердитый встанет,
 
          Глубже бездна упадет!
 
 
 
Там, за далью непогоды,
 
Есть блаженная страна:
 
Не темнеют неба своды,
 
Не проходит тишина.
 
          Но туда выносят волны
 
          Только сильного душой!..
 
          Смело, братья, бурей полный,
 
          Прям и крепок парус мой.
 
 
1829
 
  
163. А. Н. («Влюблен я, дева-красота!..») [172]
 
 
 
Влюблен я, дева-красота!
 
В твой разговор живой и страстный,
 
В твой голос ангельски-прекрасный,
 
В твои румяные уста!
 
 
 
Дай мне тобой налюбоваться,
 
Твоих наслушаться речей,
 
Упиться песнию твоей,
 
Твоим дыханьем надышаться!
 
 
1829
 
  
164. Элегия («Блажен, кто мог на ложе ночи…») [173]
 
 
 
Блажен, кто мог на ложе ночи
 
Тебя руками обогнуть;
 
Челом в чело, очами в очи,
 
Уста в уста и грудь на грудь!
 
Кто соблазнительный твой лепет
 
Лобзаньем пылким прерывал
 
И смуглых персей дикий трепет
 
То усыплял, то пробуждал!..
 
Но тот блаженней, дева ночи,
 
Кто в упоении любви
 
Глядит на огненные очи.
 
На брови дивные твои,
 
На свежесть уст твоих пурпурных,
 
На черноту младых кудрей,
 
Забыв и жар восторгов бурных,
 
И силы юности своей!
 
 
1831