Русский романс
Часть 15 из 137 Информация о книге
29. Романс («Лейтесь, слезы, вы ручьями!..»)
Лейтесь, слезы, вы ручьями!Дайте сердцу отдохнуть.Мне назначено судьбамиВвек в несчастии тонуть.Но почто вооружилсяТы, злой рок, против меня?Ах! давно ль отца лишился?Уж в земле и мать моя!Нет родителей со мною!Парка их пресекла дни.Я остался сиротою;Горести со мной одни!О любовь! ты подкреплялаДух, размученный тоской;Сердце ты еще питала,Облегчая жребий мой.A теперь меня лишаешьИ последних ты утех;К горю горе прибавляешь —Ты несчастий злее всех!Ты, кем я горю, пылаю,Кем привязан к жизни сей;Ты, кого я почитаюБожеством души моей!Страсть мою ты презираешь!..Нет уж боле сил терпеть.Знать, ты смерти мне желаешь —Мне не трудно умереть.Кто, как я, с тобою страстен,Чья вся жизнь лишь бед полна,Ах! тому, кто столь несчастен,Смерть не может быть страшна.Я надежды всей лишился:Без надежды можно ль жить?Если ж я страдать родился,Жизнь я властен прекратить.Жизнь! тебя я покидаю…К вам, родители, иду;Смерть с веселием встречаю —В ней я счастие найду.НИКОЛАЙ ШАТРОВ
(1767–1841)
30. Песня («Катя в рощице гуляла…») [49]
Катя в рощице гуляла,Друга милого искала,Кой клялся ее любить,Всякий вечер с нею быть.Но уж солнце закатилось,Небо ясное затмилось,На цветы роса падет,А сердечный друг нейдет!Уж и полночь наступает,И над рощею сияетВ мраке полная луна,Катя в роще — всё одна.Всё одна и понапрасну,Обольщая душу страстну,Друга ищет, друга ждет,Другу голос подает.Друг нейдет — и всё немило:Сердце в Кате приуныло;Стала Катя тосковать,И не знала — что начать!Руки белые ломила,То стояла, то ходила,То смотрела сквозь лесокИ кляла свой лютый рок.«Милый!» — Катя говорила.«Милый», — роща повторила.«Иль пришла моя беда?»Отвечала роща: «да!»Катя вдруг остановилась,Испугалась — чувств лишилась;И казалось ей в тот час,Что и лунный свет погас.Мысли все у ней смутились,Слезы градом покатились:Исчезал огонь в глазахИ румянец на щеках.Роща стала ей ужасна;И без друга Катя страстна,Заливался слезой,Понесла тоску домой.С. МИТРОФАНОВ
31. Песня («За горами, за долами…») [50]
За горами, за долами,За лесами, меж кустамиЛужочек там был.На лужке росли цветочки,Вокруг милы ручеечкиБлистали в струях.Птички нежны песни пели,Слышны там были свирели,Соловей свистал.Вся природа веселилась,И утеха там резвилась,Веял ветерок.Недалёко был там холмик,А на холмике был домик,На всей красоте.Подле домика дубочек,Где сидел душа-молодчикВ кручине, в тоске.Поджав рученьки сидел,На цветочек всё смотрел —Песенку запел.Ах! ты милая моя!Миловидная моя!Скушно без тебя.Все кусточки и листочки,И прекрасные цветочкиЗдесь не веселят.Они грусть лишь умножают,Мне тебя напоминают,Как резвились здесь.Мы играли в мотылечки,И любовь плела веночкиВсякий вечерок.Целовались, миловались, —Птички, глядя, любовались,Как любились мы.А теперь в несносной скуке,Душенька, с тобой в разлуке —В смертельной тоске.Нет минуты, ни часа,Чтоб не зрелася красаВ сих твоя местах.Где всегда часто гуляли,Песенки с тобой певали,Сидя на траве.Вдали эхо раздавалось,И сердечко восхищалосьСреди всех отрад.Без тебя здесь всё не мило —Всё не мило, воё постыло;Скрылся свет от глаз.Сердце ноет, ноет, ноет;Во разлуке плачет, стонетДобрый молодец.Не тужи, не плачь, детинка;Ты мне жалок, сиротинка!Увижусь с тобойОпять будем мотылечки,И по-прежнему дружочкиС тобой, милый друг.
вернуться
49
В первой публикации песня предварялась четверостишием Е. Колычева:
Кто эту песенку прочтет,
Творенье друга дорогова,
Коль в сердце у него не лед,
Как спросит он меня: за что люблю Шатрова?
вернуться
50
Иногда с указанием «цыганская». Строфика послужила образцом «Севастопольской песни» Л. Н. Толстого и других солдатских матросских песен.