Русский романс
641. «Клен ты мой опавший, клен заледенелый…» [640]
Клен ты мой опавший, клен заледенелый,Что стоишь нагнувшись под метелью белой?Или что увидел? Или что услышал?Словно за деревню погулять ты вышел.И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,Утонул в сугробе, приморозил ногу.Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,Не дойду до дома с дружеской попойки.Там вон встретил вербу, там сосну приметил,Распевал им песни под метель о лете.Сам себе казался я таким же кленом,Только не опавшим, а вовсю зеленым.И, утратив скромность, одуревши в доску,Как жену чужую, обнимал березку.ЭДУАРД БАГРИЦКИЙ
(1895–1934)
642. Птицелов
(Отрывок)
Трудно дело птицелова:Заучи повадки птичьи,Помни время перелетов,Разным посвистом свисти.Но, шатаясь по дорогам,Под заборами ночуя,Дидель весел, Дидель можетПесни петь и птиц ловить.В бузине, сырой и круглой.Соловей ударил дудкой,На сосне звенят синицы,На березе зяблик бьет.И вытаскивает ДидельИз котомки заповеднойТри манка — и каждой птицеПосвящает он манок.Дунет он в манок бузинный,И звенит манок бузинный, —Из бузинного прикрытьяОтвечает соловей.Дунет он в манок сосновый,И свистит манок сосновый, —На сосне в ответ синицыРассыпают бубенцы.БОРИС ПАСТЕРНАК
(1890–1960)
643. «Никого не будет в доме…» [641]
Никого не будет в доме,Кроме сумерек. ОдинЗимний день в сквозном проемеНезадернутых гардин.Только белых мокрых комьевБыстрый промельк маховой.Только крыши, снег и, кромеКрыш и снега, — никого.И опять зачертит иней,И опять завертит мнойПрошлогоднее уныньеИ дела зимы иной,И опять кольнут донынеНеотпущенной виной,И окно по крестовинеСдавит голод дровяной.Но нежданно по портьереПробежит вторженья дрожь.Тишину шагами меря,Ты, как будущность, войдешь.Ты появишься у двериВ чем-то белом, без причуд,В чем-то впрямь из тех материй,Из которых хлопья шьют.НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ
(1903–1958)
644. Облетают последние маки [642]
Облетают последние маки,Журавли улетают, трубя,И природа в болезненном мракеНе похожа сама на себя.По пустынной и голой аллееШелестя облетевшей листвой,Отчего ты, себя не жалея,С непокрытой бредешь головой?Жизнь растений теперь затаиласьВ этих странных обрубках ветвей.Ну, а что же с тобой приключилось,Что с душой приключилось твоей?Как посмел ты красавицу эту,Драгоценную душу твою,Отпустить, чтоб скиталась по свету,Чтоб погибла в далеком краю?Пусть непрочны домашние стены,Пусть дорога уводит во тьму, —Нет на свете печальней измены,Чем измены себе самому.ГЛЕБ КРЖИЖАНОВСКИЙ
(1872–1959)
645. Элегия («Проносятся года, в веках свой путь свершая…») [643]
Посвящаю дорогому Ивану Семеновичу Козловскому
Проносятся года, в веках свой путь свершая.Слабеет сила. Близок мой предел.А жить все хочется… Делить, страна родная,Скорбей и радостей, судьбы твоей удел.Ночей без сна томительные муки,Терзания ума, душевной боли стон —Что все они пред тяжестью разлуки?..Забвенно все, как дней далеких сон!..Я знаю: минут годы испытаний…Воспрянешь ты во весь гигантский рост,Весь мир зажжешь огнем своих дерзаний,К заветным берегам чудесный бросишь мост!Мир новый расцветет, обломки старой жизниУмчит поток времен в отринутую даль…И станет шар земной единою отчизной,И сменит яркий день закатных дней печальСчастливый век великих достижений…А вспомнишь ли ты нас, грядущий исполин?Пошлешь ли свой привет ты нашим тенямС достигнутых тобой невиданных вершин?..Комментарии
Эта книга предназначена широкому читателю и представляет собой антологию русского романса.
Хронологические рамки издания: XVIII — первая половина XX века. Вместе с тем основу книги составили стихотворения поэтов XIX века, золотого века русской поэтической и музыкальной культуры.
640
Музыка неизвестного автора, а также Бочкова, Васильева-Буглая, Лепина.
641
Музыка Таривердиева.
642
Музыка А. П. Петрова.
643
Музыка Кожевниковой.