Евгений Онегин. Драматические произведения. Романы. Повести

VI.
 
 
Бывало, он трунил забавно,
 
Умел морочить дурака
 
И умного дурачить славно,
 
Иль явно, иль исподтишка,
 
Хоть и ему иные штуки
 
Не проходили без науки,
 
Хоть иногда и сам в просак
 
Он попадался, как простак
 
Умел он весело поспорить,
 
Остро и тупо отвечать,
 
Порой рассчетливо смолчать,
 
Порой рассчетливо повздорить,
 
Друзей поссорить молодых
 
И на барьер поставить их,
 
 
VII.
 
 
Иль помириться их заставить,
 
Дабы позавтракать втроем,
 
И после тайно обесславить
 
Веселой шуткою, враньем.
 
Sed alia tempora! Удалость
 
(Как сон любви, другая шалость)
 
Проходит с юностью живой.
 
Как я сказал, Зарецкий мой,
 
Под сень черемух и акаций
 
От бурь укрывшись наконец,
 
Живет, как истинный мудрец,
 
Капусту садит, как Гораций,
 
Разводит уток и гусей
 
И учит азбуке детей.
 
 
VIII.
 
 
Он был не глуп; и мой Евгений,
 
Не уважая сердца в нем,
 
Любил и дух его суждений,
 
И здравый толк о том, о сем.
 
Он с удовольствием, бывало,
 
Видался с ним, и так нимало
 
Поутру не был удивлен,
 
Когда его увидел он.
 
Тот после первого привета,
 
Прервав начатый разговор,
 
Онегину, осклабя взор,
 
Вручил записку от поэта.
 
К окну Онегин подошел
 
И про себя ее прочел.
 
 
IX.
 
 
То был приятный, благородный,
 
Короткий вызов иль картель:
 
Учтиво, с ясностью холодной
 
Звал друга Ленский на дуэль.
 
Онегин с первого движенья,
 
К послу такого порученья
 
Оборотясь, без лишних слов
 
Сказал, что он всегда готов.
 
Зарецкий встал без объяснений;
 
Остаться доле не хотел,
 
Имея дома много дел,
 
И тотчас вышел; но Евгений
 
Наедине с своей душой
 
Был недоволен сам с собой.
 
 
X.
 
 
И поделом: в разборе строгом,
 
На тайный суд себя призвав,
 
Он обвинял себя во многом:
 
Во-первых, он уж был неправ,
 
Что над любовью робкой, нежной
 
Так подшутил вечор небрежно.
 
А во-вторых: пускай поэт
 
Дурачится; в осьмнадцать лет
 
Оно простительно. Евгений,
 
Всем сердцем юношу любя,
 
Был должен оказать себя
 
Не мячиком предрассуждений,
 
Не пылким мальчиком, бойцом,
 
Но мужем с честью и умом.
 
 
XI.
 
 
Он мог бы чувства обнаружить,
 
А не щетиниться, как зверь;
 
Он должен был обезоружить
 
Младое сердце. "Но теперь
 
Уж поздно; время улетело...
 
К тому ж – он мыслит – в это дело
 
Вмешался старый дуэлист;
 
Он зол, он сплетник, он речист...
 
Конечно, быть должно презренье
 
Ценой его забавных слов,
 
Но шопот, хохотня глупцов..."
 
И вот общественное мненье  [38]!
 
Пружина чести, наш кумир!
 
И вот на чем вертится мир!
 
 
XII.
 
 
Кипя враждой нетерпеливой,
 
Ответа дома ждет поэт;
 
И вот сосед велеречивый
 
Привез торжественно ответ.
 
Теперь ревнивцу то-то праздник!
 
Он всё боялся, чтоб проказник
 
Не отшутился как-нибудь,
 
Уловку выдумав и грудь
 
Отворотив от пистолета.
 
Теперь сомненья решены:
 
Они на мельницу должны
 
Приехать завтра до рассвета,
 
Взвести друг на друга курок
 
И метить в ляжку иль в висок.
 
 
XIII.
 
 
Решась кокетку ненавидеть,
 
Кипящий Ленский не хотел
 
Пред поединком Ольгу видеть,
 
На солнце, на часы смотрел,
 
Махнул рукою напоследок -
 
И очутился у соседок.
 
Он думал Олиньку смутить
 
Своим приездом поразить;
 
Не тут-то было: как и прежде,
 
На встречу бедного певца
 
Прыгнула Олинька с крыльца,
 
Подобно ветреной надежде,
 
Резва, беспечна, весела,
 
Ну точно так же, как была.
 
 
XIV.
 
 
«Зачем вечор так рано скрылись?»
 
Был первый Олинькин вопрос.
 
Все чувства в Ленском помутились,
 
И молча он повесил нос.
 
Исчезла ревность и досада
 
Пред этой ясностию взгляда,
 
Пред этой нежной простотой,
 
Пред этой резвою душой!..
 
Он смотрит в сладком умиленье;
 
Он видит: он еще любим;
 
Уж он раскаяньем томим,
 
Готов просить у ней прощенье,
 
Трепещет, не находит слов,
 
Он счастлив, он почти здоров...
 
 
XV. XVI. XVII.
 
 
И вновь задумчивый, унылый
 
Пред милой Ольгою своей,
 
Владимир не имеет силы
 
Вчерашний день напомнить ей;
 
Он мыслит: "буду ей спаситель.
 
Не потерплю, чтоб развратитель
 
Огнем и вздохов и похвал
 
Младое сердце искушал;
 
Чтоб червь презренный, ядовитый
 
Точил лилеи стебелек;
 
Чтобы двухутренний цветок
 
Увял еще полураскрытый".
 
Всё это значило, друзья:
 
С приятелем стреляюсь я.