Жёлтые короли

3.
Очередь кэбов у «Хилтона» ползла безостановочно: начался предвечерний час «пик». Впереди меня чекеров что-то не видно. Эх, если бы сейчас потребовался швейцару большой кэб… Не прошло и минуты, как раздался свисток, и я услышал:
— Чекер!
Вильнул, выезжая из очереди и — к подъезду! Гора чемоданов ждала меня. Втроем: швейцар, рассыльный и я начали погрузку. Чемоданы были большущие, но с них свисали бирки «AL ITALIA», и это придавало сил*…
Только три места принял багажник. Только четыре приняло заднее сиденье. Мы уже загрузили весь чекер под самый потолок, но еще оставались какие-то коробки, сумки… Наконец управились.
— Gracio! — прощебетала сухонькая, пожилая егоза в белых чулочках, усаживаясь рядом со мной между своими картонками. (* Самолеты компании «AL ITALIA» отправляются в рейсы только из аэропорта «Кеннеди».)
Прислуга в «Хилтоне» вышколенная, но даже у этих дрессированных лакеев вытянулись физиономии. Заплати моя пассажирка по пятерке швейцару и рассыльному за такую погрузку — это было бы не слишком много. Но одному из них досталась лишь кривая улыбочка, а другому — нежное «Gracio»… «Ну и стерва!» — успел подумать я и услышал:
— Отель «Американа»!
Честное слово, если бы она пошутила так, я сказал бы ей, что это ничуть не остроумно. Но она не шутила. Ей нужно было перевезти вещи в соседнюю гостиницу. Ни служащие «Хилтона», ни служащие «Американы» перевозить на тележках багаж постояльцев из отеля в отель не обязаны и меньше чем за двадцать долларов не подрядились бы. Чтобы сэкономить, разумница-синьора наняла мой кэб на расстояние в один квартал…
Когда мы остановились у небоскреба «Американа», счетчик показывал 0.85. Я принялся вытаскивать из салона чемоданы, а дюжий швейцар, охая, крякая, доставлял их по одному к ступеням подъезда.
Белые чулочки обежали вокруг чекера, синьора проверила, не забыто ли что на переднем сиденье, в салоне, в багажнике и, как ни в чем ни бывало, обратилась ко мне:
— Quanta?
— Cinque, — показал я растопыренную пятерню.
И тут синьора стала визжать. Мгновенно сорвалась в крик:
— Швейцар!
Но швейцар стоял рядом, обескураженный и безучастный, он ведь тоже рассчитывал получить пятерочку… На худенькой шейке набрякла лиловая жила:
— Полиция!
Отчаявшись, что никто-никто не придет к ней на помощь, беззащитная женщина опустила руки и горько заплакала. Вокруг столпились люди. С трудом расталкивая их, ко мне протиснулся черный кэбби с рваным шрамом во всю щеку:
— Он хороший парень, я знаю его, — взволнованно заговорил кэбби, обращаясь к публике и обнимая меня за плечи. — Пойдем отсюда, пойдем…
Я видел этого таксиста впервые; к горлу подступил комок. Что, кроме новых неприятностей, сулила мне еще одна встреча с полицией; вторая на дню?.. Мы ушли, провожаемые возмущенным гулом толпы:
— До чего эти подонки обнаглели, сладу с ними нет!
— А полиции никогда нет, когда нужно!
Синьора в белых чулочках победила вымогателя-таксиста: она не уплатила мне даже выбитые на счетчике восемьдесят пять центов!