Жёлтые короли

2.
Хотя ссора наша была и пустяшной, и давней, кошки скребли на душе, когда я подъезжал к «Мэдисону»: как меня встретят?
Почти вся гоп-компания была на месте: «Оdessa corporation», «Fira corporation», «Padlo corporation», «Taganka corporation», «Tbiliso corporation»… Я был готов продефилировать мимо своих недругов с независимым видом, но меня окликнули:
— Бублик!
— Пачиму тебя не было видно? Ты не работал? — спросил Начальник.
Вместо ответа я лишь махнул рукой. Это получалось помимо моей воли: я вел себя, как они…
Алик-с-пятнышком привстал на бампере, высматривая мой чекер в хвосте очереди:
— Ты уже на гараж не пашешь? Ты — купил?
— Он рентует, — сказал Ежик. — У моей сученьки…
— Как поживает Доктор? — спросил я. — Не «соскочил» еще?
— Куда он денется…
— А Узбек?
— Узбека что-то не видно…
— Давно уже, — сказал Помидор, и все замолчали.
Длинный Марик, заметив бумажки, которые я держал в руке, расплылся в улыбке.
— Бублик, ты получил штраф?!
— Ни за что дали, — сказал я.
— Два! — восхитился Марик.
— Совершенно ни за что!…
— «Остановка запрещена», — довольно-таки бестактно заметил Ежик.
— Ты посмотри второй, — сказал я, подчеркнуто игнорируя «архитектора» и обращаясь к Длинному Марику: — Ты понимаешь, что там написано?
— «Инг»? — принялся разбирать с конца Марик. — «Тинг»?..
— Бублик, наверное, сделал «абгемахт» хорошему чемодану, — высказал предположение Алик-с-пятнышком, разобрав, в какое учреждение приглашает меня повестка, а Начальник деловито осведомился:
— Бублик, вы уже имеете гражданство?
— Тыц-грыц! — огрызнулся я, но как-то не очень уверенно: гражданства у меня не было…
— В этой биладской странэ только настоящих бандитов в тюрьму нэ сажают, — галантно сказал Начальник. Он давал понять, что даже если я и украл чемодан и меня посадят за это в тюрьму, — в наших с ним отношениях ничего не изменится.
«Гражданство», «тюрьма» — чем больше меня пугали или дразнили (?) — тем спокойнее становилось на душе. В конце концов, я ведь твердо знал, что ничего плохого не сделал. А раз так, то нечего мне и бояться! Ну, что мне, в самом деле могут сделать? На хвост соли насыпать? Я расскажу судье все, как оно в действительности было, и он, конечно же, поймет, что произошло недоразумение.
С чувством какой-то своеобразной гордости по поводу того, что ни один из этих жуков не получал еще такой повестки, включил я «НЕ РАБОТАЮ» и — поехал…
Воспаленной краснотой цифр мерцали электронные часы над входом в банк — 5:05. Сделать деньги, начав день так поздно, можно только при какой-то невероятной удаче и только — в «Кеннеди».