Жёлтые короли
Глава двенадцатая. ПИСЬМО С ТОГО СВЕТА
1.
Так я и лежал, глядя в потолок, ни о чем не думая и не замечая, как мое тело постепенно наливается чем-то тяжелым… На стене, к которой, перевалившись через подлокотник дивана, прислонилась моя подушка, — полки с книгами; у окна — письменный стол…
Почему мне неуютно среди вещей, к которым я так привык?
Еще совсем недавно как-то само собой подразумевалось, что за этим столом, кроме однодневок-радиопрограмм, напишется и что-нибудь «настоящее»: цикл рассказов или повесть — о жизни з д е с ь и т а м. Но теперь я стыжусь прежних честолюбивых фантазий, и вид чересчур громоздкого стола, неправомерно занимающего чуть ли не половину моей комнаты, — вызывает досаду.
Иное дело — книги. Сказать по правде, за последний год не купил я ни одной; но и заброшенные, запылившиеся, убого оформленные, изданные ничтожными тиражами, — нищим русским зарубежьем — книги эти вызывают совершенно особое, непонятное ни американцу и никакому другому иностранцу — щемящее чувство. Ни на одном другом языке, кроме русского, не написано столько книг, за которые их авторы — заплатили своими жизнями…
Вот тоненький сборник расстрелянного в застенке поэта, носившего одно с расстрелянным царем имя. А этого поэта расстреляли позднее… Еще томик стихов:
Жизньупала, какзарница,
Каквстаканводы-ресница,
Изолгавшисьнакорню…
Зачем автора этих строк нужно было швырнуть за колючую проволоку, где он в считанные недели сошел с ума и погиб? Зачем всадили пулю в затылок одному из самых изощренных в русской прозе стилистов? Зачем сунули в петлю поэтессу, стихи которой живы и по сей день?
Вот она передо мной — история великой литературы, созданной мучениками и заменившей религию миллионам таких, как я…