Антоний и Клеопатра

 
СЦЕНА ДЕСЯТАЯ
Между обоими станами.
Входят АНТОНИЙ и СКАР во главе войска.
АНТОНИЙ
Их главная забота нынче – флот.
Мы, видно, им не нравимся на суше.
СКАР
И на море.
АНТОНИЙ
На воздухе, в огне,
Где б ни было, нигде не дам им спуску.
Но к делу. Ставь пехоту на холмах
Вкруг города. Приказ по флоту отдан.
Он поднял якорь. Станем на горе,
Откуда видно море с кораблями
И их движенье.
Уходят.
 
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
Другое место на равнине.
Входит ЦЕЗАРЬ с войском.
ЦЕЗАРЬ
Без вызова с их стороны стоять
Не шевелясь. Он нас не атакует.
Цвет войска он послал на корабли.
Поищем на поле получше места.
Уходят.
 
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
Холмы под Александрией.
Входят АНТОНИЙ и СКАР.
АНТОНИЙ
Еще нет боя. Из-за той сосны
Я посмотрю, в чем дело, и немедля
Приду с ответом.
(Уходит.)
СКАР
Ласточки в снастях
На яхте Клеопатры свили гнезда.
Гадальщики не знают, что сказать,
Глядят угрюмо и скрывают правду.
Антоний то храбрится, то хандрит,
Исполненный то страха, то надежды
При мысли об исчезнувшем былом.
Вдали шум как бы морского сражения.
Входит Антоний.
АНТОНИЙ
Пропало все. Египтянка-злодейка
Сгубила нас. Мой флот сдался врагу.
На кораблях бросают кверху шапки,
Братаясь, как старинные друзья.
Блудница с трижды лживою изнанкой!
Так вот кто, – это ты нас продала
Счастливцу-новичку? Отныне сердце
В войне с одной тобой. Распорядись,
Чтоб войско распустили. Мне осталось
Разделаться с колдуньей – вот и все.
Распорядись, чтоб войско распустили.
СКАР уходит.
О солнце, твоего восхода мне
Уж больше не видать. На этом месте
Расстанутся Антоний и судьба,
Тут и пожмут навек друг другу руки.
Вот он, итог. Все прихвостни мои,
Лизавшие мне пятки по-собачьи,
Пред Цезарем виляют. Он в цвету,
Сосна ж, которая была всех выше,
Без веток и гола. Какой обман!
Колдунья, взглядом ты передвигала
Мои войска на битву и домой.
Мне грудь твоя была венцом и целью,
А ты своей цыганскою игрой
Меня с сумой пустила. Эрос! Эрос!
Входит КЛЕОПАТРА.
Прочь, наважденье! Сгинь!
КЛЕОПАТРА
За что сердит
Мой повелитель на свою подругу?
АНТОНИЙ
Исчезни, или я тебе воздам
За все сполна и Цезарю испорчу
Его победный въезд с тобою в Рим.
А я хочу, чтоб ты покрасовалась
Пред шумной чернью, чтобы как пятно
На всем отродье женщин ты тащилась
Пешком за колесницей, чтоб тебя
Показывали публике за деньги
На выставке диковин и чтоб там
Октавия впилась в тебя ногтями.
КЛЕОПАТРА уходит.
Отлично поступила, что ушла.
Я за себя не отвечаю. Впрочем,
Смерть от моей разгневанной руки
Спасла б тебя от множества страшнейших.
Эй, Эрос! Что со мной? Я весь в огне.
На мне рубашка Несса. О мой предок
Алкид, дай силу гневу моему,
Чтоб я, как ты, забросил человека
На лунный серп и палицей своей
Расправился с собою. Смерть колдунье!
Она меня мальчишке продала.
Я – жертва заговорщиков. За это
Она умрет. Эй, Эрос!
 
СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
Александрия. Дворец Клеопатры.
Входят КЛЕОПАТРА, ХАРМИАНА, ИРА и МАРДИАН.
КЛЕОПАТРА
Девицы, помогите. Он безумней,
Чем Теламон, и более взбешен,
Чем Фессалийский вепрь.
ХАРМИАНА
Запрись в гробнице.
Вели дать знать ему, что умерла.
Прощанье с жизнью легче расставанья
Со славою.
КЛЕОПАТРА
В гробницу! Мардиан,
Поди скажи ему, что я с собою
Покончила, и мой последний звук
«Антоний» был. Разжалобь, как сумеешь.
Запомни, как он примет эту смерть,
И мне расскажешь. А теперь в гробницу.
Уходят.
 
СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Там же. Другая комната.
Входят АНТОНИЙ и ЭРОС.
АНТОНИЙ
По-прежнему ль я, Эрос, пред тобой?
ЭРОС
Да, государь.
АНТОНИЙ
Бывают испаренья
С фигурою дракона, или льва,
Или медведя, или замка с башней,
Или обрыва, или ледника
С зубцами, или голубого мыса
С деревьями, дрожащими вдали.
Они – цветы вечерней мглы. Их формы
Обманывают глаз. Ты их видал?
ЭРОС
Да, государь.
АНТОНИЙ
То, что конем казалось,
Внезапно растворяется во мгле,
Сливаясь с нею, как вода с водою.
ЭРОС
Да, государь.