День гнева (Недобрый день)

ЭПИЛОГ
Ветерок пахнул холодом и на мгновенье заставил очнуться Мордреда. Смеркалось. Кругом было тихо, все звуки казались приглушенными, так далекая волна мягко накатывает на каменистый берег.
Крик где-то поблизости:
— Король! Король!
Птица зовет. Куры спускаются по кровле за кормом. Чайка кричит, но теперь различимы слова:
— Король! Король!
А потом — и это и заставило его поверить в то, что это сон, — женские голоса. Он ничего не видел, ничего не чувствовал, но возле него прошелестело женское платье, повеяло ароматом женских духов. Голоса колыхались над ним, но ни один его не касался. Женский голос сказал:
— Поднимайте его осторожно. Вот так. Лежи спокойно, мой государь. Все будет хорошо.
А потом едва различимый голос короля, и ответил ему — неужто правда? — голос Бедуира:
— Он здесь. У меня в ножнах. Владычица сохранит его до тех пор, пока он тебе не понадобится.
Снова голоса женщин, и среди них первый, более четкий:
— Я увезу его в Яблоневый сад, где мы позаботимся об исцелении его ран.
А потом пошел дождь, и скрип уключин и женский плач — все растаяло в шуме озерной волны и шорохе падающего дождя.
Под щекой у него, словно подушка, кустик тимьяна. Дождь смыл кровь, и пряная трава сладко пахнет летом.
Шепчут волны. Скрипят весла. Кричат морские птицы. Кувыркается, атласный на солнце, дельфин. И вдали у горизонта он различает золотой край королевства, куда он, еще с тех пор, как был малым ребенком, так мечтал попасть.