На берегах Горыни и Случи
ЗАПОЗДАЛЫЙ ОБЫСК
Ездовой остановил уставших лошадей. У крыльца особняка Межиричского гестапо стояли офицеры. «Как заслуженных людей встречают», — посмеялся я в душе.
Мы слезли с подводы, осмотрелись.
— Марш! Без оглядки! — шумел шуцман, выслуживаясь перед гестаповцами.
Нас подвели к дежурному. Его лицо показалось мне знакомым. Как будто где-то встречал. Но где именно? Ага!… В Липенском лесу, правда, тогда он был в штатском. Да, вспомнил! Это — кулак Кирилл из Совпы.
— Ваши фамилии, хлопцы? — пробасил Кирилл.
— Струтинские — Николай и Ростислав. Братья.
У полицейского нервно задёргались веки, он потянулся к винтовке.
— А!… — злорадствовал фашистский лакей. — Знаю, знаю вас! Давно за вами охотимся!
Его наглая откровенность огорчила нас. Но именно сейчас требовалась выдержка. Как никогда раньше, она помогала стерпеть обиды.
Нас провели по деревянной лестнице в полуподвал, втолкнули в камеру, дверь закрыли на засов. Вот когда мы с грустью осознали безысходность своего положения. Я как затравленный зверь метался из угла в угол. Ведь у нас столько энергии! А тут сиди и жди, когда с тобой расправятся…
Брат пытался успокоить:
— Коля, не отчаивайся! Я шепнул Ростиславу:
— При нас документы, куда их деть?
Каратели, по-видимому, так обрадовались поимке, что даже забыли обыскать нас. И мы немедленно воспользовались этим. Извлекли из карманов записи, план лесного участка и некоторые другие бумажки. Попади они в руки врага, нам бы не поздоровилось. Но где их спрятать? Ростислав обнаружил в полу, между досками, щель. Приподняв одну доску, сунули туда документы. Лишь после этого облегчённо вздохнули.
Теперь спокойно осмотрели камеру. Стены сложены из кирпича, пол — из широких, прогнивших по краям досок. Оконная коробка укреплена решёткой из толстых прутьев с зазубринами.
Побег исключался.
Подавленные случившимся, молча улеглись на полу. Но тут же раздался топот по лестнице.
В камеру ворвались гестаповский офицер с револьвером в руке и двое шуцманов.
— Обыскать! — приказал гестаповец.
Шуцманы ощупали нас с ног до головы, а затем приказали раздеться. Они усердно прощупывали в одежде каждый шов. Но ничего не нашли. Опоздали!…
Фашист выругался, гаркнул на шуцманов и скрылся за дверью. За ним поспешили каратели. Неприятно заскрежетал засов.
— Ну, кажется, на сегодня все, теперь отдохнём.
Однако заснуть мы не могли. Нахлынули воспоминания о далёком детстве. Что привело нас сюда?…