На берегах Горыни и Случи
— Никифор Яковлевич, не сердитесь. За советом и помощью к вам.
Янчук рассказал:
— Сегодня после обеда полицаи и немцы оцепили наш хутор. Обшарили все уголки и убрались к чертям. Не успели два последних полицейских скрыться за поворотом дороги, как во дворе появился ваш Владимир. Я жестом предупредил его о приходе карателей, и он скрылся. А когда стемнело, отправил Жоржа и Володю в Свирки, к отцу. Там они и ночуют. Тамара понесла им ужин.
— Никифор Яковлевич! — попросила мать, — поведите меня к ним!
— Пойдём!
Мать подробно рассказала отцу о трагической встрече с сыновьями и о слежке Слюнтявого.
Услышав кличку Слюнтявого, Янчук вскипел:
— Этот ещё при панской Польше предавал людей! Однажды я решил разделаться с доносчиком. Мы встретились один на один. Косолапый сапоги целовал, клялся, что никогда пакости не сделает. А теперь…
Наступило минутное молчание. Мать нарушила его первой.
— Забыла, Коля несколько раз говорил о каких-то муравьях. Поняла так, будто что-то важное там спрятано.
Отец знал о нашем муравейнике.
— Нет, оружия пока брать не будем. Сначала пойду в Леоновку, Горыньград, Рясники, встречусь там с надёжными людьми, узнаю настроение. Жорж останется на хуторе, а ты, Марфа, с Володей будешь дома. Тебя не тронут.
Брезжил рассвет…