Трепанголовы

КАК БЫЛО
Я рассказал Телееву, что живу у старухи, у которой погиб сын-водолаз.
— Знал я Ивана, — ответил Телеев. — Вот как дело-то было…
Я записал историю, рассказанную шкипером.
Катер работал в тот день у Рейнике. На якорь стали неудачно. Косу, на которой водились трепанги, проскочили. Когда опустили под воду Ивана, он сразу сказал, что трепангов нет, надо искать, и пошёл к берегу. След его пузырей потянулся к мыску. Шёл он точно.
Белый шланг с красной паутинкой телефонного, примотанного к нему провода полз с катера в воду. Шланг шевелился, как змея.
— Потрави! — просил Иван.
Он просил для шланга слабины. В телефоне получалось: по-по-по… Телефон барахлил.
— Починил бы ты его! — сказал мотористу шкипер. — А то случись что…
Моторист принёс из кубрика отвёртку, моток изоляционной ленты, начал искать, где плохой контакт.
— По-по-по…
Больше слабины не было.
— Надо к нему подойти! — сказал матрос.
Моторист возился у телефона.
Шкипер сам спустился в машину, врубил муфту на самый малый ход, вылез и переложил руль на борт.
Нос катера сделал широкий полукруг. Натянутый шланг сразу ослаб.
— Шланг-то у тебя где? — закричал матросу шкипер.
Тот метнулся к борту. Лёгкий, светящийся под водой шланг уходил под катер.
— Стой!
Как ударился шланг о винт, никто не слышал. Удар был очень тихий. Винт беззвучно перерубил резиновую трубку. За кормой вспыхнул пузырчатый родник.
— В воду! В воду! — закричал шкипер.
Матрос понял. Он сбросил только сапоги и в штанах, в рубашке кинулся за борт. Шланга он не поймал. Перерубленный винтом, он успел лечь на дно.
Вытащили отрубленный конец.
На белую резиновую культяпку смотрели с ужасом, расширив глаза.
В спешке одели второго водолаза. Опускался сам шкипер. Он кружил по дну до тех пор, пока под ноги ему не попал лежащий на гальке шланг. Он пошёл по нему и пришёл к обрубку. Торопясь и обливаясь потом, побрёл назад. Прикреплённый к шлангу, на дне лежал человек. Увеличенный водой, он был страшен и неподвижен.
Его подняли и увезли в город…
— Вот оно что… Ну и дело, — сказал я, когда Телеев кончил рассказ.
— Подсудное, — ответил он. — Подходить под мотором к водолазу запрещено. Юлить надо.
Я не спросил, что значит «юлить». Раз человек погиб, о чём спрашивать?
Перед моими глазами стояло наклонное, дымящееся известковой пылью морское дно. Голубой водолаз в раздутом от крика шлеме неподвижно лежал на нём.