Витязь в тигровой шкуре

И поставили их троны
В этот день на возвышенья,
И поднес им царь арабов
Дорогие подношенья:
Скипетр каждому вручил он,
И порфиру, и венец.
И детей своих любимых
Одарил в тот день отец:
Дал он им рубин огромный
Из округи бадахшанской,
Восемьсот камней, снесенных
Некой курицей романской,
Светлых тысячу жемчужин
С голубиное яйцо
И табун коней отборных,
Шею выгнувших в кольцо.
И Фридону подарил он
Девять блюд, и в каждом блюде
Груда жемчуга лежала —
Чуть внесли их в залу люди.
Подарил ему он также
Девять избранных коней:
Каждый конь был ростом с гору,
И смолы он был черней.
Что еще сказать могу я
О веселом этом пире?
Уж таких пиров прекрасных
Не бывает больше в мире.
Тридцать дней гуляли гости,
Каждый весел был и пьян.
Так своим любимым детям
Справил свадьбу Ростеван.
Наконец сказал владыке
Царь индийцев: «Быть с тобою
Рад бы я до самой смерти,
Но страна моя, не скрою,
Ныне занята врагами,
И отцовский мой престол
Осквернил коварный недруг
И к забвению привел.
Знанье, сила и искусство
Мне вернут страну родную.
Отпусти меня, владыка,
Об отчизне я тоскую!
С лютым недругом покончив,
Я вернусь к стопам твоим.
Будь здоров, живи счастливо,
Силой Божией храним».
И ответил царь арабов:
«Автандил с огромным войском
Будет верный твой помощник
В том сражении геройском». —
«Что ты, царь! — воскликнул витязь.
Как ему идти со мной!
Как расстаться может солнце
С новобрачною луной?»
Автандил, смеясь, ответил:
«Не покину в битве друга.
Разве воина удержит
Дома милая супруга?»
Обнялись два верных брата.
Смех веселый их звучал,
Как осыпанный цветами
Звонкий свадебный кристалл.
Тысяч восемьдесят смелых
На конях предстали белых,
Все в доспехах хорезмийских,
В разных набраны пределах.
Братья с женами простились
И отправились в поход.
Ростеван с великим горем
Провожал их до ворот.
 
Заключение
Минул долгий срок скитанья,
Все свершились упованья:
На семи индийских тронах
Царь воссел, забыв страданья.
Трубы звонкие трубили.
Барабан, ликуя, бил,
И царица там сияла,
Как светило из светил.
Целой Индии властитель,
Всех сокровищниц хранитель,
Тариэл на царском троне
Был могучий повелитель.
Так он жил до самой смерти,
Весел, счастлив и богат,
И седьмым его уделом
Мудро правила Асмат.
Верен царственным законам,
Укрепил он власть за троном
И всегда был в крепкой дружбе
С Автандилом и Фридоном.
Как огня, их враг боялся
И напасть на них не смел:
Где сражались два героя,
Третьим бился Тариэл.
Осыпая верных златом,
Сделал он народ богатым.
Сирота там не был нищим,
И не плакала вдова там.
Меч его карал виновных,
Всюду властвовал закон.
Волк с овцой там мирно пасся,
И овцу не трогал он.
И об этих властелинах,
Этих мудрых исполинах,
Кто прославлен был в походах
И в сражениях старинных,
Кто в несчастиях друг друга
Никогда не покидал, —
Месх [ 15] я некий, Руставели,
Эту повесть написал.