Витязь в тигровой шкуре

Срок придет — и совершится
Предназначенное Богом,
Пожалеет он скитальца,
И придет конец тревогам.
Лишь тогда проникнет в сердце
Луч небесного светила;
До тех пор напрасны будут
Все метанья Автандила.
Одного лишь я желаю —
Чтобы в Индии великой
Тариэл на царском троне
Утвердился солнцеликий,
Чтобы рядом с ним сидело
Солнце с молнией во взоре,
Чтоб друзья его окрепли,
А враги погибли вскоре.
И когда в индийских землях
Мы отпразднуем победу, —
Чтоб мое увидеть солнце,
Я в Аравию поеду.
Если дева пожелает,
Мой огонь она потушит.
А пока мое оружье
Тариэлу пусть послужит».
И когда Фридон герою
Передал такие вести,
Тариэл сказал: «Могу ли
Я забыть про дело чести?
Автандил нашел царевну
И сберег мое дыханье,
Я должник его навеки.
Прекратим же пререканье.
Передай ему: поеду
Я в Аравию с женою.
Пусть забудет царь великий
О рабах, убитых мною.
О царице Тинатине
Буду я молить учтиво,
И окончится, я верю,
Сватовство мое счастливо».
Так решили братья ехать
В край далекий Ростевана.
По бокам от каравана
Шла великая охрана.
Солнце было в середине,
В драгоценном паланкине;
Пламя ясное горело
В бадахшанском том рубине.
И казалось всем прохожим,
Что высоко над землею
Три луны сопровождают
Солнце стражею тройною.
Вдоль по берегу морскому
Путь тянулся много дней.
Наконец вблизи пещеры
Слезли витязи с коней.
И сказал тогда индиец:
«Вот где, бедный, я скитался!
Коль запас копченой дичи
В кладовой у нас остался,
Пусть Асмат гостей накормит
И устроит отдохнуть.
Время к вечеру подходит,
Впереди — далекий путь».
Сели путники у входа,
Подкрепились олениной
И в пещеру углубились,
Чтоб увидеть клад старинный.
Снял свои печати витязь,
Двери настежь отворил,
И бесценными дарами
Всех друзей он наградил.
Славным воинам Фридона
Столько роздал он добра там,
Что, вернувшись из похода,
Каждый воин стал богатым.
Хоть и щедр был юный витязь,
Но не мог раздать всего,
И нетронутым казался
Клад бесчисленный его.
Тариэл сказал Фридону:
«Лев, должник я твой навеки.
Увенчать наградой должно
Добродетель в человеке.
Этот клад неисчислимый
Приношу тебе я в дар,
Погрузи его скорее
И отправь в Мульгазанзар».
С благодарностью великой
Поклонился царь герою
И сказал: «Не по заслугам
Возвеличен я тобою.
Если враг подобен дубу,
Пред тобой он — как тростник.
Буду счастлив я, доколе
Твой прекрасный вижу лик».
Погруженный на верблюдов,
Клад отправлен был в столицу.
Снова в путь друзья пустились
И арабскую границу
Миновали на рассвете,
Шумной встречены толпой…
Автандил — ущербный месяц —
К солнцу путь направил свой.
О движенье каравана
Слух дошел до Ростевана.
По взволнованной столице
Звук пронесся барабана.
Щеки юной Тинатины
Озарил поток лучей;
Тень ресниц, краса рубина,
Пала около очей.
Уж коней седлали слуги,
И войска в составе полном
Выходили за ворота
Шагом мерным и проворным.
Окруженный пышной свитой,
Престарелый ехал царь,
Чтобы встретить Автандила,
Как встречал его и встарь.
И когда в далеком поле
Пыль столбами заклубилась,
Автандил сказал герою:
«Окажи свою мне милость.
Стыдно мне и непристойно
Показаться пред царем, —
Я раскину здесь палатку,
Поезжайте вы вдвоем».
Тариэл, покинув друга,
Поскакал вперед с Фридоном.
Автандил шатер походный
На лугу разбил зеленом,
И царевна с ним осталась.
И, с ресниц ее слетая,
Легкоструйные зефиры
Дули, в воздухе играя.
Старец с радостью великой
Дорогого гостя встретил.
Тариэл сошел на землю,
Ликом радостен и светел.
Поклонился он владыке.
Обнял царь его, как сына,
И дивился, что такого
Повстречал он исполина.
Поздоровавшись с Фридоном,
Царь на стражу оглянулся
И, не видя Автандила,
Задрожал и ужаснулся.
«Царь, — сказал прекрасный витязь,
Твой любимец недалече.
Есть ему причина медлить
И бояться этой встречи».