Первый и единственный

Постепенно их дыхание становилось ровнее, они стояли, нежно целуя друг друга.
— Все хорошо? — спросил Джейсон.
— О, да, — прошептала Ники.
Усмехнувшись, он поставил ее на пол и, накинув на ее плечи свою рубашку, включил свет.
Она зажмурилась на свету и ойкнула, только теперь увидев его. Он стоял весь в помаде, полурасстегнутые брюки сползли на бедра.
Нагнувшись и поправив цветок, который они чуть не уронили, Джейсон язвительно прокомментировал:
— Любовь на тумбочке.
— Страсть в цветах, — смеясь, поправила она. — Мы забыли о твоем подарке.
— Ничего подобного.
Она вздрогнула — от входной двери ощутимо сквозило.
— Хочешь, я сварю какао или еще что-нибудь горячее? Я обещала напоить тебя…
— Эй, да ты вся дрожишь, — перебил он. — Почему бы нам просто не залезть в горячую ванну? О какао подумаем потом.
На ее губах появилась лукавая усмешка.
— Ты собираешься изнасиловать меня в ванне?
— А ты как думаешь? — Джейсон нахально потерся о нее.
Они быстро поднялись наверх, смеясь и срывая друг с друга остатки одежды.
* * *
Где-то посреди этой наполненной страстью ночи Ники наконец вспомнила об обещанном подарке. Не долго думая Джейсон напялил преподнесенный ею стильный кожаный пиджак и в одних трусах, с глуповатой улыбкой продефилировал по комнате. Ники разразилась громким смехом и закричала: «Снимай немедленно!», что он и проделал с большим удовольствием.
И еще она вдруг вспомнила, что они совсем не предохранялись. Словно прочитав ее мысли, Джейсон подошел к шкафу, и она в изумлении увидела, что он роется в ее шкатулке.
— Ромео, уж не собираешься ли ты искать презервативы среди моих драгоценностей? — воскликнула Ники.
Джейсон вернулся и надел на ее палец обручальное кольцо.
— Это все, что должно быть на тебе, когда ты занимаешься со мной любовью, — сказал он нежно, и Ники заплакала, обняв его.
Кольцо так и осталось единственным, что было на ней до самого конца этой волшебной ночи.