Первый и единственный
— Но у тебя есть какие-то соображения по данному поводу? Я уже слышал многие из них, тогда, на побережье, и потом.
— Например?
— Например, что я считаю тебя надежным деловым партнером, что я хотел поступить с тобой честно, что я женился на женщине, за которую мне ни с кем не придется соревноваться.
— И что? Все они не имеют под собой оснований? — с легкой грустью поинтересовалась она.
Какое-то время он молчал.
— Посмотри на это буйство света и красок. Это выглядит по-настоящему здорово. Очень «звездно», как ты говоришь. А теперь подумай, сколько усилий вложено во все это, сколько душевных переживаний и тяжелого труда скрывают за собой эти декорации. Подумай, сколько энергии требуется, чтобы все это работало и двигалось каждую ночь.
— Звучит впечатляюще. Но какое это имеет отношение к нам?
Он посмотрел на нее сверху вниз и продолжил со всей страстью, на какую только был способен:
— А вот какое, Ники. Ты — моя энергия, основа моего бытия. Ты скрепляешь все в моей жизни, ты заставляешь меня сиять. Я не хочу никаких Стефани Стеллар. Посмотри правде в глаза — два «звездных соблазна» просто испепелят друг друга.
Слова мужа тронули Ники. Она робко улыбнулась.
— Это я-то — основа? Ха…
— Да, ты — основа всего. Без тебя моя жизнь пуста.
— Джейсон…
Он привлек ее к себе и поцеловал. Огни, мерцавшие у них над головами, не могли сравниться с жаром их сердец. Они долго сидели так, не размыкая губ, пока из проезжавшего мимо автомобиля не раздались одобрительные крики и свист подростков. Ники и Джейсон рассмеялись и разжали объятия.
К концу прогулки холод усилился, но всю обратную дорогу Ники горела, словно в лихорадке. Глядя на мужа, сидящего рядом, она понимала — за последние несколько недель ее снова соблазнили. Она опять влюбилась. Слова Джейсона разрушили последние преграды. Она любила его и изо всех сил пыталась удержаться, чтобы не кинуться ему на грудь прямо сейчас.
Вскоре автомобиль остановился у ее дома. Со смехом преодолев вместе с медведем короткий подъем по лестнице, Ники у двери торжественно объявила:
— А теперь ты должен войти и получить свой рождественский подарок. — Внезапно занервничав, она добавила: — И поднять тост за Рождество, — но тут же торопливо поправилась: — Ой, извини, я совсем забыла — ты больше не пьешь. Знаешь, а ты действительно очень изменился за это время, Джейсон.
Его глаза радостно блеснули.
— Приятно слышать. — Он нежно прижал ее к себе. — Мне не нужно вино, Ники, ты — мой рождественский тост, ты слаще любого шампанского.
— О, Джейсон…
От его слов сердце чуть не выпрыгнуло из ее груди. Он снова нагнулся и приник к ее губам долгим, жадным поцелуем.
— А сейчас скажи, что ты загадала сегодня? — прошептал он.
В этот момент Ники поняла: только правда, и ничего, кроме правды.
— Я загадала, чтобы у нас с тобой все получилось, — едва слышно произнесла она.
— Любовь моя…
Теперь уже Ники поцеловала Джейсона, вложив в поцелуй всю свою душу. Он взял у нее ключи и открыл дверь. Через мгновение все трое, включая медведя, ввалились в прихожую.
Смеясь, Ники потянулась к выключателю.
Джейсон остановил ее руку.
— Не надо, не включай свет, — попросил он, щелкнув задвижкой замка и заключая жену в объятия. — Все еще надеешься ускользнуть от меня, дорогая?
Они стояли, прижавшись друг к другу, не в силах скрыть желание. Слезы душили Ники.
— Я не хочу ускользать. Я хочу тебя, Джейсон. Сейчас же.
— Любимая, вот он я.
Не говоря больше ни слова, он стремительно повлек ее в небольшую нишу у окна, так что у Ники закружилась голова. Приподняв, он усадил ее на подоконник между фикусом и папоротником и начал жадно целовать.
Сердце Ники забилось в бешеном ритме. Она поняла, что Джейсон собирается овладеть ею прямо здесь. Ну конечно, она ведь сама сказала — «сейчас же». Мысль об этом, словно фейерверк, пронеслась у нее в мозгу и вызвала приступ плотского желания.
Словно совершая что-то запретное, Джейсон раздевал ее прямо у окна, через которое лился поток лунного света. Ники надеялась, что с улицы вряд ли кто-то сможет их рассмотреть сквозь толстое неровное стекло.
— Восхитительно, — пробормотал он, приникая к ее груди.
Ники задыхалась от возбуждения и жадно прижималась к его горячему рту. Казалось, они целую вечность не любили друг друга, и внезапно она почувствовала, что не может больше ждать ни секунды. Она рванула с Джейсона рубашку — пуговицы посыпались на пол — и принялась неистово ласкать его обнаженный мускулистый торс. Торопливые мужские пальцы скользнули вниз, проникая в теплую влажную щель под трусиками, и Джейсон застонал. Она почувствовала, что легкий шелк больше не является преградой, а затем его рот…
— Джейсон, я сейчас упаду… — она едва дышала. Он лишь засмеялся.
— А что, это мысль, дорогая. — Он просунул руку между ее бедер, властно лаская ее пальцами, не отрывая рта от соблазнительного тела. Возбуждение стало таким сильным, что в голове у Ники зазвенело. Она попыталась высвободиться, но добилась лишь того, что пальцы Джейсона проникли еще глубже, его губы и язык неутомимо продолжали дарить ей нежные ласки.
Приближение экстаза затмило все ее чувства.
— Джейсон!
Он все понял и в одно мгновение поднялся над ней. Она нетерпеливо расстегнула брюки и вытянула вперед руку, поглаживая и лаская. У нее перехватило дыхание, когда она ощутила его твердую плоть.
— Джейсон, сейчас, пожалуйста, — всхлипнула Ники, пытаясь стянуть с него все, что мешало.
Он поднял ее над собой и начал медленно опускать на свое готовое к бою орудие. Дюйм за дюймом, мгновение за мгновением… Она сходила с ума от этой сладкой муки, впиваясь ногтями в его спину и плечи.
— Полегче, дорогая, — шутливо попросил Джейсон, наслаждаясь ее нетерпением. — Потерпи немного, и ты получишь все, чего желаешь.
И он выполнил обещание. Прижав Ники к стеклу, он решительно овладел ею. Она вскрикивала в едином ритме с его движениями — он делал все просто великолепно, потом обхватила его ногами за талию, со всей нежностью и страстью готовая принять его в себя. Выгибаясь, она стремилась попасть в такт толчкам Джейсона, концентрируясь на нарастающем в ней напряжении, овладевающем всем ее существом. Шепча слова любви, она торопила Джейсона, пока не почувствовала, как ее сотрясает его экстаз. В этот момент собственный оргазм затопил ее, пальцы разжались, и Ники услышала его довольный стон.