Изгнание

Изгнание
Что-то неладное в воздухе. Невидимое — не дым и не пыль, стесняющая дыхание. Воздух позднего лета чистый и свежий, как обычно в предгорьях Эсткарпа, находящихся у подножий высоких гор. И все же… ощущается гнетущее беспокойство.
Нолар отложила травы, которые разбирала, и снова подошла к узкому, выходящему на юг окну. Весь день она испытывала непонятную тревогу, как будто какая-то неопределенная опасность таится от глаза.
Похоже на тень ястреба, подумала она, когда не знаешь, в какой момент он набросится на добычу.
Нолар вышла, чтобы лучше увидеть небо. Восход был ясным, но днем на юге собрались зловещие тучи.
Нолар, опытная целительница, видела такой черно-пурпурный цвет на поврежденной плоти. Грома она не слышала, но по опыту знала, что буря может разразиться с ужасающей скоростью. И почти всегда буре предшествует абсолютное спокойствие, такое же, как теперешняя неестественная тишина.
Точно так же Нолар помнила колющее ощущение в руках и лице, дыхание ее убыстрилось, как будто она только что взбежала по крутой тропе у дома Остбора. Девушка сосредоточилась на том, что обычно предшествует бурям. Она знала, что всегда испытывает угнетающее ощущение силы, которая сгущается, сдерживается и наконец высвобождается в буре.
Неожиданно Нолар остановилась. Она уловила очень важное отличие. Весь день ее тревожит не собирающаяся Сила. Напротив. Она бессознательно отметила сокращение обычной сферы жизни, то ощущение животных и растений, ощущение жизни, которое и составляет естественный порядок вещей.
Весь день что-то настойчиво вмешивается в энергетическую целостность.
Нолар заметила, как необыкновенно тихи окружающие склоны. Не кричат птицы, не шуршат зверьки. Девушка привыкла к тишине холмов, но эта необыкновенная, безжизненная тишина ее тревожила. И она сразу подумала о Силе и о том, как использовали ее волшебницы Эсткарпа.
Сколько она себя помнит, Нолар одновременно привлекают и отталкивают волшебницы. Они правительницы Эсткарпа и его надежная защита. В их руках судьба народа Древних, так как только их сила сдерживает на границах Эсткарпа силы врага. Вначале это были повторяющиеся нападения Карстена с юга, потом Ализона с севера. В последние годы главная угроза исходила с юга, где Пагар из Гина стал герцогом, объединил Карстен и напрягал все силы, чтобы уничтожить Эсткарп. Несмотря на морские рейды верных Эсткарпу сулкаров, Карстен продолжал нападать на границы, медленно, но уверенно сокращая количество защитников Эсткарпа. Даже в своей горной северной местности, далеко от границ на юге, которым грозила опасность, Нолар слышала рассказы об этой борьбе.
Неожиданно она вспомнила слова бродячего торговца тканями. Раз в неделю Нолар обычно спускалась с холмов в ближайшую деревню, где обменивала собранные травы на припасы, которые не могла изготовить сама. Два дня назад она взвешивала сушеные семена, когда появление нового посетителя привлекло ее внимание к входу в магазин. Пропыленный мужчина средних лет, с проницательным взглядом и обветренным лицом, явно наслаждался вниманием, которое привлекал. Нолар ясно слышала его жалобы, потому что у него был голос настоящего торговца, способный перекрыть возгласы соперников.
— Мне не следовало покидать Гарт, — восклицал он, — но этот придурок капитан заверил меня, что в Эсе очень оживленный рынок. — Он презрительно фыркнул. — Несомненно, он был оживлен — лет сто назад. О, конечно, там есть люди, даже слишком много людей, все торопятся в разных направлениях, и ни один не захотел покупать ткани. — Помолчав для убедительности, торговец обратился к слушателям. — Вы видели мой товар. У меня отличные ткани для любых надобностей. Разглядывали они мои кружева и вышивку? Щупали мой прекрасный бархат? Нет.
Они были слишком заняты тем, что готовили место для пограничников, спускающихся с гор. И еще одно:
"не нашлось места для того, чтобы выложить товар для осмотра или просто куда-нибудь уложить его.
Все гостиницы забиты: стражники, моряки сулкары, даже эти чужеземцы сокольничьи с дикими птицами на седлах.
Нолар глубже забралась в тень, смешалась с несколькими детьми фермеров, которые посмеивались над пастухом. Тот требовал лекарства от стертой ноги.
Хозяин магазина, которому хотелось послушать торговца, принес ему бутылку крепкого местного вина и налил в чашку.
— Попробуй это вино. И расскажи, как дела на южной границе.
Торговец с готовностью принял деревянную чашку.
— Благодарю за подкрепление. А что касается границы, то сведения о ней так перепутались, что моему разуму их не распутать. Мое дело — ткани, а не высокие деяния волшебниц, герцогов и армий. Вы, может, слышали, что какое-то время назад корабли сулкаров перевезли кое-кого из Эсткарпа в безопасность за море. Это, конечно, не сейчас было, но могу вам сказать, что видел собственными глазами: сулкарский флот сейчас стоит в устье Эса. И говорят о плане спасения за морем, если не удастся какой-то грандиозный замысел волшебниц. Откровенно говоря, никто точно не знает, что это за план, но я понял, что Совет готовит какую-то сложную ловушку для герцога Карстенского и его наступающих армий. — Торговец покачал головой и нахмурился. — Все эти заговоры и схватки нехороши для торговли. — Но тут лицо его прояснилось. — Но я сейчас далеко от. этого, на севере, где разумные люди разбираются в хороших товарах. Говорю вам, для меня в Эсе стало ясно: всякий купец, который хочет сохранить свое дело, должен искать лучший рынок. И более безопасный, конечно.
— Но что за ловушка?
— Каковы планы Совета? — Несколько человек потребовали подробностей.
Торговец развел руками.
— Говорили мне что-нибудь стражники, чтобы я знал их намерения? Нет. Могу рассказать только то, что слышал на рынках Эса. Уверяю вас, слухи там расходятся лучше товара. Да, да, подробности, насколько я узнал. Один пограничник рассказал мне по секрету, что его отряд получил приказ уходить с горных постов, но незаметно, чтобы это не сразу обнаружилось. Я стал расспрашивать его о причинах такого приказа: мне было ясно, что такие же распоряжения получили и многие другие отряды. Он ответил, что волшебницы собираются нанести герцогу Пагару удар, от которого он и весь Карстен не скоро оправятся. — Торговец передвинул свою чашку на деревянном дощатом столе. — И говорят, этот удар либо навсегда покончит с угрозой с юга, либо погубит сам Эсткарп. Мне стало ясно, что в любом случае пострадает торговля, поэтому я собрал свои товары и торопливо оставил Эс. А теперь мне пора в путь, потому что день обещает быть жарким.