Изгнание

Бросив на следующий день после ухода троих камни, я об ушедших и не думал. Но получил ясное предупреждение.
Красный, почти черный камень (символизирующий самое большое зло) находился в центре Перед ним три других камня. Один зеленый, маленький, но чистый; два остальных ярче. Синий и чисто-белый, и из каждого на темный устремлялся луч. И я понял, что стал свидетелем напряженной схватки. Рука моя сжала край стола. Собака Равит, которая всегда смотрела, как я бросаю камешки, заворчала, а со спинки кресла самка сокола, которую звали Летящая В Бурю закричала, как перед боем. Три света против тьмы. Я сразу вспомнил троих уехавших из Лормта. И постарался достичь их мыслью. Но камешки переместились — и не по моему желанию.
Я испугался — неестественно. Может, что-то снова высвободилось, как высвободили невольно Трегарты Тьму в Эскоре. Но мне казалось, что на этот раз Тьма проснулась не в Эскоре, а где-то гораздо ближе к Лормту.
В этот день и в четыре последующих я объезжал границы наших полей и дважды, трижды в день бросал свои камешки. Я навестил Морфью. Он показал мне свиток, найденный девушкой Нолар. В нем говорилось о камне Коннард. Я был уверен, что с камнем связано страшное колдовство. И боялся, что трое высвободят его и выпустят в мир.
Я вооружился и начал собирать припасы, хотя не знал, что смогу предпринять. Но грозила опасность, и я должен был предотвратить ее. В последний раз бросил я камни.
И тут мне повезло. Камень, символизировавший зло, исчез. Остались только светлые камни, и они пульсировали ровно, как бьющееся сердце.
Я услышал лай Равит и неожиданный резкий крик Летящей В Бурю. Поэтому я выглянул за ворота Лормта и увидел двоих всадников, устало сидящих на лошадях. И ощутил огромную радость, словно миновала страшная угроза.
Я поехал навстречу Нолар и Деррену. И они сумели добавить свой рассказ к моим хроникам.