На пути к свадьбе

– Еще рано, – сказал Колин, придерживая его за руку.
Грегори старался не смотреть на чертову коляску, но она все время каким-то странным образом попадала в поле его зрения.
– Я должен спасти ее, – проговорил он. – Я должен идти.
– Подожди, – остановил его Колин. – Давай посмотрим, что будет. А вдруг она не выйдет. А вдруг...
Но она вышла.
Не первой. Первым появился ее брат под руку с женой.
Потом пожилой мужчина – вероятно, ее дядя – и та самая старуха, которую Грегори видел на балу у сестры.
А потом...
Люси.
В подвенечном платье.
– Господи, – прошептал он.
Она шла сама. Никто не вел ее насильно.
Гермиона что-то прошептала ей на ухо.
И Люси улыбнулась.
Улыбнулась!
Грегори стал задыхаться.
Боль была ощутимой. Самой настоящей. Она, как кинжалом, пронзила желудок, скрутила внутренности. Все тело Грегори будто умерло.
Жили только глаза.
Которые он не спускал с Люси.
– Разве она не говорила тебе, что намерена разорвать помолвку? – прошептал Колин.
Грегори попытался ответить «да», но слово застряло в горле. Он стал вспоминать их последний с Люси разговор. Она сказала, что должна проявить благородство. Она сказала, что должна поступить правильно. Она сказала, что любит его.
Но она ни разу не сказала, что не выйдет за Хейзелби.
– О Боже! – выдохнул Грегори.
Брат похлопал его по руке.
– Сожалею, – проговорил он.
Грегори наблюдал, как Люси поднялась в коляску и села. Слуги все еще гомонили на крыльце. Гермиона подобрала прядь, выбившуюся из прически Люси, расправила фату и весело рассмеялась, когда ветер подбросил вверх тончайшую ткань.
Все это не может происходить на самом деле.
Всему этому есть какое-то объяснение.
– Нет, – произнес Грегори единственное слово, которое металось у него в голове, – нет.
И тут он вспомнил. Сигнал! Поворот руки! Она обязательно подаст его! Она подаст ему сигнал. Когда она была внутри дома, что-то помешало ей подать сигнал. А здесь, на улице, – ведь она же знает, что он заметит ее жест! – она обязательно это сделает.
Должна сделать. Она же знает, что он видит ее.
Знает, что он здесь.
Наблюдает за ней.
Грегори неотрывно следил за правой рукой Люси.
– Все на месте? – услышал он голос Ричарда.
В хоре ответов голоса Люси он не услышал, однако отвечать ей и не требовалось – все и так видели, что она на месте.
Ведь она невеста.
А он – полный идиот, который тупо наблюдает за тем, как ее увозят.
– Сожалею, – тихо проговорил Колин после того, как коляска скрылась из виду.
– Это какая-то бессмыслица, – прошептал Грегори. Колин положил руку на плечо брата.
– Это какая-то бессмыслица, – повторил Грегори. – Она так не поступила бы. Она любит меня.
Он посмотрел на Колина. Взгляд брата был добрым и одновременно сочувственным.
– Нет, – помотал головой Грегори, – нет, ты ее не знаешь. Она никогда... Нет. Ты ее не знаешь.
И Колин, чье общение с леди Люсиндой Абернети ограничивалось мгновением, когда она разбила сердце его брату, спросил:
– А ты ее знаешь?
Грегори ошарашенно попятился.
– Да, – ответил он, – да, знаю.
Колин на это ничего не сказал, лишь многозначительно поднял брови, как бы спрашивая: «И?..»
Грегори устремил взгляд туда, где скрылась коляска с Люси. Он стоял не шевелясь, затем повернулся к брату и посмотрел тому в глаза.
– Я знаю ее, – уверенно произнес он. – Знаю.
Колин хотел что-то сказать, но все внимание Грегори снова переключилось на проезжую часть. Он стоял так какие-то мгновения. А потом бросился бежать.
 
Глава 21,
в которой наш герой рискует всем
– Ты готова?
Люси оглядела роскошное убранство церкви Святого Георгия – залитые солнцем витражи, изящные арки, горы и горы цветов, доставленных сюда в честь ее свадьбы.
Она подумала о лорде Хейзелби, стоявшем у алтаря рядом со священником.
Она подумала о гостях – их было более трехсот, – которые ждали, когда она под руку с братом пройдет по проходу.
А еще она подумала о Грегори, который наверняка видел, как она, одетая в подвенечное платье, садилась в свадебную коляску.
– Люси, – снова окликнула ее Гермиона, – ты готова?
Интересно, подумала Люси, а что сделает Гермиона, если она ответит «нет»?
Гермиона так романтична.
И живет идеалами.
Гермиона сказала бы ей, что хотя бумаги подписаны и оглашение произведено в трех различных приходах, Люси не должна мириться с браком по расчету, если может вступить в брак по любви. Она сказала бы...
– Люси? Ты готова? – спросила Гермиона.
И Люси кивнула, потому что она была Люси и всегда останется Люси.
Потому что она не может поступить иначе.
К ним присоединился Ричард.
– Даже не верится, что ты выходишь замуж, – сказал он Люси, но прежде чем сказать это, бросил пылкий взгляд на жену.
– Между прочим, Ричард, я ненамного младше тебя. И всего на два месяца старше Гермионы, – напомнила ему Люси и указала головой на новоявленную леди Феннсуорт.
Ричард задорно ухмыльнулся.
– Да, но она не моя сестра.
Люси улыбнулась. Она была благодарна Ричарду за то, что его шутка позволила ей улыбнуться. Она нуждается в улыбках. В каждой из тех, что ей удастся выдавить из себя.
Сегодня день ее свадьбы. Ее вымыли, и надушили, и нарядили в платье, роскошнее которого она в жизни не видела. И сейчас она чувствует себя...
Опустошенной.
Ей трудно было представить, что о ней думает Грегори. Она намеренно позволила ему думать, что собирается отменить свадьбу.
Разве она смогла бы объяснить ему свои мотивы? Он стал бы убеждать ее, что у нее есть выход. Но ведь он идеалист, и он никогда не сталкивался с настоящими неприятностями. А выхода-то у нее нет. В этой ситуации. Она не может пожертвовать своей семьей.
Люси приоткрыла глаза и тяжело вздохнула.
В сознании неотступно стучало: «Я справлюсь. Справлюсь. Справлюсь».
Возможно, все будет хорошо. Возможно, она будет счастлива. Нужно просто продолжать двигаться вперед, мысленно и телесно. Ей нужно просто переступить черту, перейти в другое качество, оставить Грегори в прошлом и делать вид, будто ее радует новая жизнь в роли жены лорда Хейзелби.
– Люси? – услышала она обеспокоенный голос Гермионы. – Что с тобой?
Но у Люси не было сил поднять глаза. Гермиона попросила Ричарда оставить их с Люси наедине, взяла руки подруги в свои и, наклонившись вперед, зашептала:
– Люси, ты уверена, что хочешь всего этого?
Люси удивленно посмотрела на нее. Почему Гермиона спрашивает ее об этом? Именно в тот момент, когда ей очень хочется сбежать?
Люси сглотнула и попыталась расправить плечи.
– Да, – ответила она. – Да, конечно.
Гермиона промолчала. Но ее глаза – огромные зеленые глаза, сводившие с ума мужчин, – ответили за нее.
Люси снова сглотнула и отвернулась, не желая видеть то, что было в этих глазах.
И тут Гермиона произнесла:
– Люси.
И все. Лишь «Люси».
Люси повернулась к ней. Ей хотелось спросить, что Гермиона имела в виду. Ей хотелось спросить, почему она произнесла ее имя так трагически. Но не спросила. Не смогла. И понадеялась, что Гермиона сама прочитает эти вопросы в ее глазах.
Гермиона погладила ее по щеке и грустно улыбнулась.
– В жизни не видела более печальной невесты.
Люси прикрыла глаза.
– Я не печальна. Я просто чувствую... Я чувствую себя так, будто прощаюсь.
Ее слова явно удивили Гермиону.
– С кем?
– С собой.
Да, она прощается с собой и с той, какой она могла бы стать.
Тут появился Ричард и взял ее за руку.
– Пора начинать.
Люси кивнула.
– Где твой букет? – спросила Гермиона и сама же ответила: – Ой, вот он. – Она взяла со столика букеты – свой и Люси – и подала один из них невесте. – Ты будешь счастлива, – прошептала она, целуя Люси в щеку. – Ты должна быть счастлива. Я просто не смирюсь, если ты не будешь счастлива.