Лунь юй

Цзы Лу, услышав это, обрадовался.
Учитель сказал: 
— Ю храбрее меня, но где взять бревна [для плота]?
7.
Мэн Убо спросил: 
— Можно ли назвать Цзы Лу обладающим человеколюбием?
— Не знаю. – ответил Учитель.
Тот повторил вопрос.
И Учитель сказал: 
— Чжун Ю! Если найдется государство, способное выставить тысячу боевых колесниц, то ему можно доверить командование войсками. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю. 
— А что Вы скажете о Цю?
Учитель ответил: 
— Цю! Его можно назначить начальником уезда в тысячу дворов или управляющим в семью аристократа, способную выставить сто боевых колесниц. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю.
— А что Вы скажете о Чи?
— Чи! Если его обрядить в ритуальные одежды, то он может при дворе принимать гостей из других царств. Можно ли назвать его обладающим человеколюбием – этого я не знаю.
8.
Учитель спросил Цзы-гуна: 
— Кто более способен, ты или Хуэй?
Цзы-гун ответил: 
— Как я осмелюсь сравнивать себя с Хуэем? Хуэй услышит об одном деле и догадается о десяти делах. Я же, услышав об одном деле, догадаюсь лишь о другом. 
Учитель сказал: 
— Действительно, ты ему не ровня. Я согласен с тобой, что ты ему не ровня.
9.
Когда Цзай Во спал днем, учитель сказал: 
— На гнилом дереве не сделаешь резьбы, грязную стену не сделаешь белой. К чему ругать Во?
Учитель сказал: 
— Раньше я слушал слова людей и верил в их дела. Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела. Я изменил [свой подход] из-за Цзай Во.
10.
Учитель сказал: 
— Я не встречал твердого человека. 
Кто-то спросил: 
— А Шэнь Чэн? [51]
Учитель сказал:
— Шэнь Чэн поддается своим страстям. Разве может он быть твердым?
11.
Цзы-гун сказал: 
— То, чего я не хочу, чтобы делали мне, я не хочу делать другим. 
Учитель сказал: 
— Сы! Этого добиться невозможно!
12.
Цзы-гун сказал: 
— Сочинения учителя можно услышать, но его высказывания о природе человека и о пути неба услышать невозможно.
13.
Цзы-лу, не сумев осуществить услышанное, опасался, что услышит что-то еще.
14.
Цзы-гун спросил: 
— Почему Кун Вэнь-цзы [52] дали посмертное имя Вэнь?
Учитель ответил: 
— Ему дали посмертное имя Вэнь потому, что он был мудр, любил учиться и не стыдился обращаться за советами к нижестоящим.
15.
Учитель сказал о Цзы-чане [53]: 
— Он обладает четырьмя качествами благородного мужа: ведет себя с достоинством, служа старшим, проявляет почтение, заботится о народе, использует народ на общественных работах должным образом.
16.
Учитель сказал: 
— Янь Пинчжун [54] умел завязывать дружбу с людьми, и чем дольше он дружил, тем большим уважением проникались к нему люди.
17.
Учитель сказал: 
— Цзан Вэньчжун поместил большую черепаху в специальной комнате, в которой на капителях были вырезаны горы, а на столбиках над матицей нарисованы водяные растения. Каков же его ум?
18.
Цзы Чжан спросил: 
— Первый советник Цзы Вэнь трижды назначался на этот высокий пост, но не выказывал радости; трижды его лишали этого высокого поста, но он не выказывал недовольства. Всякий раз он неизменно посвящал нового первого советника, сменявшего его, во все государственные дела, связанные с управлением. Что Вы скажете о нем?
Учитель ответил: 
— Предан [государству]. 
Тогда Цзы Чжан спросил: 
— Можно ли его считать обладающим человеколюбием?
Учитель ответил: 
— Не знаю, можно ли это считать человеколюбием.
Цзы Чжан вновь спросил: 
— Цуйцзы убил циского царя. Чэнь Вэньцзы, хотя и имел сорок прекрасных лошадей, оставил их и покинул царство Ци. Прибыв в другое царство [и осмотревшись], он сказал: «Здешние правители подобны Цуйцзы» – и покинул это царство. Затем он прибыл в другое царство [и, осмотревшись,] сказал: : «Здешние правители подобны Цуйцзы» – и покинул это царство. Что Вы скажете о нем?
Учитель ответил: 
— Совершенно чист.
Тогда Цзы Чжан спросил: 
— Можно ли считать его обладающим человеколюбием?
Учитель ответил: 
— Не знаю, можно ли это считать человеколюбием.
19.
Цзи Вэнь-цзы [55] обдумывал каждое дело три раза, а потом уже действовал. 
Учитель, узнав об этом, сказал:
— Достаточно обдумывать два раза.
20.
Учитель сказал: 
— Когда в государстве дела шли хорошо, Нин У-цзы [56] проявлял мудрость; когда же дела шли плохо, проявлял глупость. С его мудростью могла сравняться мудрость других, но с его глупостью ничья глупость не могла сравняться.