Сборник стихотворений

«Не могу не вспомнить факта…»
Не могу не вспомнить факта, 
Происшедшего со мной, 
На коне я ехал как-то 
В день весенний выходной.
Ехал, значит, на коне я, 
Ехал, стало быть, на нём, 
У него я на спине я 
Ехал я весенним днём.
Так и ехали мы двое, 
По дороге семеня – 
На спине я у него я, 
Между ног он у меня.
Были мы душой одною, 
Были телом мы одним, 
То ли он ли подо мною. 
То ли я ли по-над ним.
«Оставил мясо я на кухне…»
Оставил мясо я на кухне, 
А сам пошёл в консерваторию, 
Оно возьми да и протухни, 
Такая вышла с ним история.
Но над утратой я не плачу 
И на судьбу роптать не смею, 
Ведь стал духовно я богаче, 
Хотя физически беднее.
«Дружно катятся года…»
Дружно катятся года 
С песнями под горку, 
Жизнь проходит, господа, 
Как оно ни горько.
Ёлки-палки, лес густой, 
Трюфели-опята, 
Был я раньше мен крутой, 
Вышел весь куда-то.
Ноу смокинг, ноу фрак, 
Даже хау ноу, 
У меня один пиджак 
Да и тот хреновый.
Нету денег, нету баб, 
Кончилась халява, 
То канава, то ухаб, 
То опять канава.
Пыльной грудою в углу 
Свалена посуда, 
Ходит муха по столу, 
Топает, паскуда.
На гвозде висит Ватто, 
Подлинник к тому же, 
На Ватто висит пальто, 
Рукава наружу.
У дороги две ветлы, 
Вдоль дороги просо, 
Девки спрыгнули с иглы, 
Сели на колёса.
Не ходите, девки, в лес 
По ночам без мамки, 
Наберёте лишний вес, 
Попадёте в дамки.
Не ходите с козырей, 
Не ходите в баню, 
Ты еврей и я еврей, 
Оба мы цыгане.
Баллада о гордом рыцаре
За высоким за забором 
Гордый рыцарь в замке жил, 
Он на всё вокруг с прибором 
Без разбора положил.
Не кормил казну налогом, 
На турнирах не блистал 
И однажды перед Богом 
Раньше времени предстал.
И промолвил Вседержитель, 
Смерив взглядом гордеца:
– С чем явился ты в обитель 
Вездесущего отца?
Есть каналы, по которым 
До меня дошёл сигнал, 
Что ты клал на всё с прибором. 
Отвечает рыцарь: клал!
Клал на ханжеский декорум, 
На ублюдочную власть 
И ad finem seculorum[ 1] 
Собираюсь дальше класть.
Сохранить рассудок можно 
В мой жизни только так, 
Бренна плоть, искусство ложно, 
Страсть продажна, мир – бардак.
Не привыкший к долгим спорам, 
Бог вздохнул: ну что ж, иди, 
Хочешь класть на всё с прибором, 
Что поделаешь, клади.
Отпускаю, дерзкий сыне, 
Я тебе гордыни грех, 
С чистой совестью отныне 
Можешь класть на всё и всех.
И на сём визит свой к Богу 
Гордый рыцарь завершил 
И в обратную дорогу, 
Помолившись, поспешил.
И в земной своей юдоли 
До седых дожив годов, 
Исполнял он Божью волю, 
Не жалеючи трудов.
«Как хорошо, что мы успели…»
Как хорошо, что мы успели. 
А ведь могли бы опоздать, 
Как хорошо, что всё не съели, 
И даже было что поддать.
И что положено вручили, 
И был к столу допущен всяк. 
Как хорошо, что проскочили, 
Могли б и мордой об косяк.
«Провёл я молодые годы…»
Провёл я молодые годы 
На лоне девственной природы, 
Природы девственной на лоне, 
Режима строгого на зоне.
На зоне строгого режима, 
На фоне полного зажима 
Считал закаты и восходы 
В местах лишения свободы.
И все моральные уроды, 
И все духовные кастраты 
Со мной считали те восходы, 
Со мной считали те закаты.
И покидая мир греховный, 
Перемещался в мир астральный 
То вдруг один кастрат духовный, 
То вдруг другой урод моральный.
Скороговорка
Три Петра и два Ивана, 
Два Ивана, три Петра 
Просыпались утром рано 
И херачили с утра.
И завидовал им пьяным, 
Двум Иванам, трём Петрам, 
Трём Петрам и двум Иванам 
Чёрной завистью Абрам.