Избранное

11
Ты, оставивший в мире злодейства печать,
Просишь, чтоб на тебя снизошла благодать.
Не надейся: вовеки не будет прощенья,
Ибо сеявший зло — зло и должен пожать.
12
Чтоб от раскаянья себя в последний час избавить,
Трудись, старайся на земле лишь добрый след оставить.
Не полагайся, что потом, назавтра будет время,
Когда ты сможешь все грехи и глупости исправить.
13
Сердце жадно спешило пройти этот путь,
Все понять и в глубины вещей заглянуть.
Мудрость — тысяча солнц! — мне в дороге светила
Сердцевины достиг, но не познана суть.
14
Встретишь этих невежд, двух-трех гордых ослов,
Притвориться ослом постарайся без слов.
Ибо каждого, кто не осел, — эти дурни
Обвиняют тотчас же в подрыве основ.
15
Смотрит ворог, как злобный паук, на меня,
Если б мог посмотреть он, как друг, на меня.
Все, в чем злобному видятся глупость и вздор,
Мудрость и красоту видит дружеский взор.
16
За истиной иди — и путь найдешь вперед.
Отринь земной соблазн — в душе весь мир живет.
Поистине душа — божественный светильник,
И свет наук она, себя сжигая, льет.
17
Незримо ты к летам приходишь белым,
Пока ты в силах, занимайся делом.
Скажи, что можешь завтра сотворить,
Коль станешь немощен душой в телом?
18
Земля подобна шахматной доске,
Фигур без счета у Судьбы в руке.
В небытие ушли и царь, и нищий,
Пока мы здесь, а будем вдалеке.
19
На твое лишь милосердье уповаем мы, аллах,
Нерадивые в молитвах, неповинные в грехах.
Твоя воля беспредельна, потому смогли возникнуть:
В сердце грешника — надежда, а в душе святоши — страх.
20
Отлетела моя юность — ненаглядная весна,
Стал похож я на вершину — это времени вина,
И меня, раз белоглав я, жизнь-кормилица по праву
Из сосков надежды черным молоком поить вольна.
21
Когда создан был влюбленный небесами в честь земли
И хмельную чашу страсти ему выпить поднесли.
Словно мед смешав янтарный с молоком, о Бу Али,
Не твою ли душу с телом влили в этого Али?
22
Эй, кравчий, соскучился я о вине!
Вновь выпью и бога увижу на дне.
Хочу совершить омовенье души я,
Кувшинчик безносый подай-ка ты мне!
23
Твоя коса, как эфа, опасна, говорят.
Но заглянуть боится в твой изумрудный взгляд,
И по спине сползает до самых пят и вьется
Дорогами земными твоей походке в лад.
24
Не всякая красотка, что нас пьянить вольна,
Свой нрав у золотого переняла вина,
Но потому подобна сама вину бывает,
Что часто повергает, как недруг, нас она.
25
О солнце-странник, ты одно такое в вышине,
Из мрака ночи возвратись с подарками ко мне.
Как я влюбленного, едва ль встречало ты хоть раз,
Пыль на лице моем лежит, в душе моей — печаль.
26
Мир — это тело мирозданья, душа которого — господь,
И люди с ангелами вместе даруют чувственностью плоть,
Огонь и прах, вода и воздух — из их частиц мир создан сплошь.
Единство в этом, совершенство, все остальное в мире — ложь.
27
Каждый образ и каждый исчезнувший след
В усыпальницу времени лягут на тысячи лет.
И на круги своя наши годы когда возвратятся,
Сохраненное бережно явит всевышний на свет.
28
Бог звездное ожерелье успел к утру разорвать
И в синюю чашу звезды швырнул, жемчугам подстать.
Он накануне ночи бывает, как я, влюбленным,
И поступать, как безумец, готов на заре опять.
29
Чару полную любви, сердце, пей до дна, как роза,
И в одежду облачись, чтоб была красна, как роза.
У любви, что у свечи, золотой язык багрится,
И грешна твоя вина, если глух пред ним, как роза.