Избранное

7
«Темен век, — подумал я, — милосердия в нем нет,
И давно у доброты стал подслеповатым взор.
Зодиака полный круг описали семь планет,
И великое число на тот свет с долин и гор
Благороднейших мужей за двенадцать лет ушло
И обратно ни один не вернулся до сих пор».
8
…На поклонников спешишь неприязнь обрушить ты,
Кровь из раненых сердец растеклась под стать зари.
Из пучины жизни ты у порога своего
Вытащишь пустую сеть иль с жемчужиной внутри?
9
О наследниках заботясь дни и ночи напролет,
Что бы ни было, за это их отец не упрекнет.
Но превратна жизнь, и могут ждать наследников напасти,
И отца они за это не корят пусть в свой черед.
10
Лжи и пагубной страсти тенета стремись разорвать,
Поведешься с ничтожным и станешь, как дурень, отвратен.
Но гармонию мира способен ли смертный постичь,
Чей приход и уход для него самого непонятен.
11
Невежды, затаивши в сердце страх,
Болтают всюду о моих грехах —
Так рвы копают в страхе перед львами,
И хрипло лают псы на львов впотьмах.
Ловлю исподтишка косые взоры
Невежд, чья совесть превратилась в прах.
И все из-за того, что я стремлюсь к сознанью,
А их духовно умертвил аллах.
12
Достоин удивленья этот сброд,
Ему покоя зависть не дает.
Исподтишка глупцы меня бранят,
Хулами сотрясают небосвод.
Их раздражает мой глубокий ум,
У них самих на мудрость недород.
Завистников выводит из себя,
Что бесконечно чтит меня народ.
Поистине подобен я горе,
Вокруг меня козлиный хоровод.
Беснуясь и завидуя горе,
Он, осердясь, ее рогами бьет.
13
Не скудельный сосуд я, не червь, не слепец,
А вместилище мысли, природы венец.
Я достигну предела надежд и стремлений,
Или пусть меня срежет безжалостный жнец,
Из рукописи «Канона врачебной науки», хранящейся в институте востоковедения им. Абу Рейхана Беруни АН Узбекской ССР. Инв. №3316. Переписана в 1602 г. 
 
Рубаи
1
Велик, прославлен в мире Авиценна, [9]
Но он по-прежнему и наг и сир.
О мудрости твердят: она бесценна,
Но за нее гроша не платит мир.
2
Вашу ложь не прнемлю, я — не лицемер,
Поклоняюсь я истине — лучшей из вер.
Я один, но неверным меня не считайте,
Ибо истинной веры я первый пример.
3
Когда б я мог сорвать всеведенья цветок,
Познать удел судьбы и бед моих исток,—
Зажил бы я тогда беспечно и спокойно,
Не проливал бы горьких слез поток.
4
Не будешь пить вина — мальчишкой назовут,
А будешь часто пить — ханжей услышишь суд.
Бродяга, шах, мудрец — пить могут эти трое.
Ты Не из них? Не пей: с земли тебя сотрут.
5
Вино — наш друг, но в нем живет коварство:
Пьешь много — яд, немного пьешь — лекарство.
Не причиняй себе излишеством вреда,
Пей в меру — и продлится жизни царство.
6
О душа, ты желаньем и страстью полна,
Торопись, ибо жизнь на мгновенье дана.
И зачем тебе почести, власть и богатства,—
В верной дружбе твоя золотая казна.
7
Друг мой в гостях у врага моего ежечасно,
С другом теперь, безусловно, встречаться опасно.
Сахара бойся, к которому яд примешали,
Муху гони, что на кобре сидела ужасной.
8
Море слов сокровенного смысла полно,
Этот смысл я читать научился давно.
Но когда размышляю о тайнах Вселенной,
Понимаю, что мне их прочесть не дано.
9
Много лет я скитаюсь в юдоли земной,
Суть людей, безусловно, разгадана мной:
Все они или бороду гладят смущенно,
Иль зубами скрежещут, терзаясь виной.
10
Тайн хранить не умеет глупец и бахвал,
Осторожность поистине выше похвал.
Тайна — пленница, если ее бережешь ты,
Ты у тайны в плену, лишь ее разболтал.