Звезда пленительного счастья. Стихотворения декабристов

 
К моим пенатам
 
От отческих полей, от друга отлученный,
Игра фортуны злой, коварной и страстей,
Мечтой обманчивой в свет бурный увлеченный,
Свидетель суеты, неравенства людей,
Сражаясь сам с собой, – я вижу преткновенье
На скользком сем пути и бездны пред собой.
Пенаты милые! услышьте голос мой,
Внемлите странника бездомного моленье:
Вы, в юности меня хранившие от бед,
Теперь от роковых ударов защитите
И к дому отчему скорее возвратите:
     Уже я видел бурный свет!
Как в ясный, тихий день воздушный метеор
Движеньем мрачных туч свод неба помрачает,
Так в утро дней моих меня тоска снедает,
И тщетно в будущность бросаю робкий взор:
Там новые беды грозят еще цепями…
О лары кроткие! да будет ваш покров
Над бедным путником, зовущим со слезами
На помощь вас одних; услышьте скорбный зов —
И горести мои на время прекратите…
Под небом неродным веселий, счастья нет,
Меня вы к родине скорее возвратите:
     Уже я видел бурный свет!
Честь, слава вдалеке взор слабый обольщают,
Богатство, титулы – совместны с суетой,
И Крезус пьет фиал тоски и скорби злой.
Сатрапы гордые средь роскоши скучают.
Нет, боле не хочу я славы и честей!
Знаком кровавый путь мне грозныя Беллоны,
Средь сечи гибельной, средь громов и мечей
Я слышал славы клич – и жертв невинных
                                                               стоны.
Пенаты добрые! внемлите мой обет —
И бурю над главой моею отведите
И к дому отчему скорее возвратите:
     Уже я видел бурный свет!
<1817>
 
Послание Петру Григорьевичу Приклонскому
   
Qui vit content de rien possède toute chose.
 
Boileau. V Epître [1]
Мой друг! взгляни кругом на наш
                                              подлунный свет:
От трона царского до хижины убогой,
Везде увидишь след богини быстроногой.
Но постоянного для ней приюта нет.
Чем выше здание – тем ближе к разрушенью,
Опасен скользкий путь титулов и честей,
Опасны милости и дружество царей —
Кто ближе к скипетру, тот ближе к ниспаденью!
Как часто видим мы невежду и глупца
С титулом княжеским, в заслугах, уваженьи,
Который с гордостью бросает взор презренья
На долю скромную и бедность мудреца.
Но тратит ли, мой друг, мудрец свои надежды
Фортуне вопреки покоем обладать?
Нет, тою же стезей он скрылся от невежды
Под кров беспечности о слабом сострадать!
И в рубище Солон дал Крезу наставленье,
Как смежны счастие и слава с нищетой, —
Пред Киром на костре от смерти роковой
Спасло нежданное счастливца предреченье.
Лишенного очей, в темнице и цепях
Зри Велизария и с ним превратность рока…
Давно ль Наполеон, полсвета бич и страх,
Мечтал оспоривать и власть, и силу бога?
Где ж гром его побед?.. Фортуна за собой
Триумфы, почести и славу удалила.
Нет постоянного для смертных под луной,
Превратность – жребий наш, а верное —
                                                           могила!..
Чины и почести и всех богатств собор,
Когда нет мудрости, нас скукой отягчают,
Прельщается ль резцом и кистью грубый взор?..
Безумцы остроту в безумце обретают;
Страшилище ума – они в кругу своем
Нерона с Августом в величии равняют.
Херила наших дней Пиндаром называют
И восхищаются Беатуса умом!..
Сословие невежд, гордящихся породой,
Без знаний, без заслуг, но с рабскою душой,
Но с знаньем в происках до степени высокой,
Идет надменною и быстрою стопой…
Презренные льстецы с коленопреклоненьем
Им строят алтари, им курят фимиам.
Напрасно равенства мечтатели желают,
В природе равенства не может быть и нет:
Одних смирение, таланты отличают,
Других – безумие и преступлений след;
Одним назначено дней миром наслаждаться,
Другим – убийством жить и в дебрях
                                                  пресмыкаться.
Родится гений, ум, родится и глупец, —
Ужель природы дар не должен дать
                                                      перве́нство?
Начало всем одно, и всем один конец,
Но в мире нравственном не может быть
                                                     равенство, —
Лишь независимость есть мудрого черта;
Под игом деспота-тирана – он свободен…
Для пользы ближнего жить – сладкая мечта
Тому, кто чувствами, кто духом благороден!
Он тайно не острит на братий грозный меч,
Не жаждет для венка бессмертия и славы
Неистовой рукой точить ручьи кровавы,
Жилища мирные в добычу брани жечь
И доблесть исчислять числом насильств
                                                            и мести;
Ему неведом путь покорства, низкой лести
Пред знатным гордецом – вельможею царя;
Он в доле средственной нужды ни в чем
                                                             не знает
И, прихотям не раб, спокойно засыпает
С подругою своей до радостного дня!
Природы добрый сын, в объятиях природы
Он верно свой покой и благо обретет;
Не алчен к золоту, он ищет лишь свободы
И в Новый свет искать сокровищ не плывет.
Приклонский! Счастие еще не за горами,
И если от него нас жребий отлучил,
То опыт гибельный стократно научил,
Как радости ловить удачными часами;
Желанье, прихоти и страсти обуздать
Должны рассудком мы, чтоб в меру н
                                                    аслаждаться.
Довольно, милый друг, за призраком
                                                          гоняться.
Не время у́ моря погоды ожидать!..
1817