Марина Цветаева. Письма 1924-1927

 Беспамятности… Ибо в призрачном доме
 Сем — призрак ты́, сущий, а явь —
 Я, мертвая… Что же скажу тебе, кроме:
 — Ты это забудь и оставь!
 Ведь не растревожишь же! Не повлекуся!
  
 Ни рук ведь! Ни уст, чтоб припасть
 Устами! — С бессмертья змеиным укусом
 Кончается женская страсть.
 Уплочено же — вспомяни мои крики! —
 За этот последний простор.
 Не надо Орфею сходить к Эвридике.
 И братьям тревожить сестер.
23 марта 1923 г.
 Не чернокнижница! В белой книге
 Далей денных — навострила взгляд!
 Где бы ты ни был — тебя настигну,
 Выстрадаю — и верну назад.
 Ибо с гордыни своей, как с кедра,
 Мир озираю: плывут суда.
 Зарева рыщут… Морские недра
 Выворочу — и верну со дна!
 Перестрадай же меня! Я всюду:
 Зори и руды я, хлеб и вздох.
 Есмь я и буду я, и добуду
 Губы — как душу добудет Бог:
 Через дыхание — в час твой хриплый,
 Через архангельского суда
 Изгороди! — Все уста о шипья
 Выкровяню — и верну с одра!
 Сдайся! Ведь это совсем не сказка!
 — Сдайся! — Стрела, описавши круг…
 — Сдайся! — Еще ни один не спасся
 От настигающего без рук:
 Через дыхание… (Перси взмыли,
 Веки не видят, вкруг уст — слюда…)
 Как прозорливица — Са́муи́ла
 Выморочу — и вернусь одна:
 Ибо другая с тобой, и в судный
 День не тягаются…
                          Вьюсь и длюсь.
 Есмь я и буду я, и добуду
 Душу — как губы добудет уст —
 Упокоительница…
25 марта 1923 г.
 Час, когда вверху цари
 И дары друг к другу едут.
 (Час, когда иду с горы:)
 Горы начинают ведать.
 Умыслы сгрудились в круг.
 Судьбы сдвинулись: не выдать!
 (Час, когда не вижу рук.)
 Души начинают видеть.
25 марта 1923 г.
 В час, когда мой милый брат
 Миновал последний вяз
 (Взмахов, выстроенных в ряд)
 Были слёзы — больше глаз.
 В час, когда мой милый друг
 Огибал последний мыс
 (Вздохов мысленных: вернись!)
 Были взмахи — больше рук.
 Точно руки — вслед — от плеч,
 Точно губы вслед — заклясть.
 Звуки растеряла речь,
 Пальцы растеряла пясть.
 В час, когда мой милый гость…
 — Господи, взгляни на нас! —
 Были слёзы больше глаз
 Человеческих, и звёзд
 Атлантических…
26 марта 1923 г.
 Терпеливо, как щебень бьют,
 Терпеливо, как смерти ждут,
 Терпеливо, как вести зреют,
 Терпеливо, как месть лелеют —
 Буду ждать тебя (пальцы в жгут —
 Так Монархини ждет наложник)
 Терпеливо, как рифмы ждут,
 Терпеливо, как руки гложут
 Буду ждать тебя (в землю — взгляд,
 Зубы — в губы! столбняк! булыжник!)
 Терпеливо, как негу длят,
 Терпеливо, как бисер нижут.
 Скрип полозьев, ответный скрип
 Двери: рокот ветров таёжных.
 Высочайший пришел рескрипт:
 — Смена царства и въезд вельможе.
 И домой:
 В неземной —
 Да мой.
27 марта 1923 г.
 Весна наводит сон. Уснем.
 Хоть врозь, а всё ж сдается: все
 Разрозненности сводит сон.
 Авось увидимся во сне.
 Всевидящий, он знает, чью
 Ладонь — и в чью, кого — и с кем.
 Кому печаль мою вручу,
 Кому печаль мою повем
 Предвечную (дитя, отца
 Не знающее и конца
 Не чающее!) О, печаль
  
 Плачущих — без плеча!