Собрание сочинения в четырех томах. Том третий. Избранные переводы

  
* * *
 
 
 
За столиком чайным в гостиной
 
Спор о любви зашел.
 
Изысканны были мужчины,
 
Чувствителен нежный пол.
 
 
 
— Любить платонически надо! —
 
Советник изрек приговор,
 
И был ему тут же наградой
 
Супруги насмешливый взор.
 
 
 
Священник заметил: — Любовью,
 
Пока ее пыл ее иссяк,
 
Мы вред причиняем здоровью. —
 
Девица спросила: — Как так?
 
 
 
— Любовь — это страсть роковая!
 
Графиня произнесла
 
И чашку горячего чая
 
Барону, вздохнув, подала.
 
 
 
Тебя за столом не хватало.
 
А ты бы, мой милый друг,
 
Верней о любви рассказала,
 
Чем весь этот избранный круг. 
 
 
  
* * *
   
 
 
С надлежащим уважением
 
Принят дамами поэт.
 
Мне с моим бессмертным гением
 
Сервирован был обед.
 
 
 
Выбор вин отменно тонок.
 
Суп ласкает вкус и взор.
 
Восхитителен цыпленок.
 
Заяц сочен и остер.
 
 
 
О стихах зашла беседа…
 
И поэт, по горло сыт,
 
Устроительниц обеда
 
За прием благодарит. 
 
 
  
* * *
 
 
 
Твои глаза — сапфира два,
 
Дна дорогих сапфира.
 
И счастлив тот, кто обретет
 
Два этих синих мира.
 
 
 
Твое сердечко — бриллиант.
 
Огонь его так ярок!
 
И счастлив тот, кому пошлет
 
Его судьба в подарок.
 
 
 
Твои уста — рубина два.
 
Нежны их очертанья.
 
И счастлив тот, кто с них сорвет
 
Стыдливое признанье.
 
 
 
Но если этот властелин
 
Рубинов и алмаза
 
В лесу мне встретится один, —
 
Он их лишится сразу! 
 
 
  
* * *
 
 
 
Прекрасный старинный замок
 
Стоит на вершине горы.
 
И любят меня в этом замке
 
Три барышни — три сестры.
 
 
 
Вчера обняла меня Йетта.
 
Юлия — третьего дня.
 
А день перед тем Кунигунда
 
В объятьях душила меня,
 
 
 
В замке устроили праздник
 
Для барышень милых на днях.
 
Съезжались бароны и дамы
 
В возках и верхом на конях.
 
 
 
Но жаль, что меня не позвали.
 
Не видя меня на балу,
 
Ехидные сплетницы-тетки
 
Тихонько смеялись в углу…
 
 
  
* * *
 
 
 
Материю песни, ее вещество
 
Не высосет автор из пальца.
 
Сам бог не сумел бы создать ничего,
 
Не будь у него матерьяльца.
 
 
 
Из пыли и гнили древнейших миров
 
Он создал мужчину — Адама.
 
Потом из мужского ребра и жиров
 
Была изготовлена дама.
 
 
 
Из праха возник у него небосвод.
 
Из женщины — ангел кроткий.
 
А ценность материи придает
 
Искусная обработка.
 
 
  
Большие обещания
 
 
 
Мы немецкую свободу
 
Не оставим босоножкой.
 
Мы дадим ей в непогоду
 
И чулочки и сапожки.
 
 
 
На головку ей наденем
 
Шапку мягкую из плюша,
 
Чтобы вечером осенним
 
Не могло продуть ей уши.
 
 
 
Мы снабдим ее закуской.
 
Пусть живет в покое праздном, —
 
Лишь бы только бес французский
 
Не смутил ее соблазном.
 
 
 
Пусть не будет в ней нахальства,
 
Пусть ее научат быстро
 
Чтить высокое начальство
 
И персону бургомистра!
 
 
  
Погодите!
 
 
 
Из-за того, что я владею
 
Искусством петь, светить, блистать,
 
Вы думали, — я не умею
 
Грозящим громом грохотать?
 
 
 
Но погодите: час настанет, —
 
Я проявлю и этот дар.
 
 
 
 
И с высоты мой голос грянет,
 
Громовый стих, грозы удар.
 
 
 
Мой буйный гнев, тяжел и страшен,
 
Дубы расколет пополам,
 
Встряхнет гранит дворцов и башен
 
И не один разрушит храм.
 
 
  
ИЗ ШАНДОРА ПЕТЕФИ 
   
Привал в пути
 
 
 
Что тут за шумное веселье?
 
Пирушка, свадьба, новоселье?
 
Нет, по пути — сквозь дождь и тьму —
 
Примчались всадники в корчму.
 
 
 
— Корчмарша, гей! Без проволóчки
 
Налей вина из старой бочки.
 
Что? Деньги? Будут! Кончим бой —
 
И рассчитаемся с тобой.
 
 
 
Налей вина из старой бочки
 
Да не вели стесняться дочке.
 
Целуй, голубка! Кончим бой —
 
И обвенчаемся с тобой.
 
 
 
Так пировали, чередуя
 
Огонь вина и поцелуя,
 
Те, чью судьбу решал рассвет, —
 
Как будто жить им сотню лет!
 
 
 
Где мы — на свадьбе иль на тризне?
 
Тут холод смерти с жаром жизни,
 
Любовь и смерть, вино и кровь,
 
Смерть и бессмертная любовь!